«Love Letters» – Вечер с Жераром Депардье

4-15 января – Théâtre Antoine

После десятилетнего отсутствия Жерар Депардье возвратился на подмостки, чтобы сыграть вместе с Анук Эме «Любовные письма» А.Герни (A. Gurney) в театре «Antoine». Впрочем, актер, живущий ныне где-то между Россией и Бельгией, вернулся в Париж всего на неделю – спектакль должен был идти с 4 по 11 января. Но публика встретила своего любимца с таким безграничным восторгом, что представления все же пришлось продлить. Заметим, что А.Эме играет это спектакль уже более 20 лет, и партнерами ее эпистолярного романа перебывали почти все знаменитые актеры французского кино. Читать дальше

Питер Пен от Боба Уилсона

В Париже продолжают чествовать Боба Уилсона.
В программе декабря – «Питер Пен» (Peter Pan) Дж.Барри, поставленный в «Berliner Ensemble» этой весной. Музыка и зонги написаны сестрами Кэседи (арт-поп группа CocoRosie).
Великий Боб, эксцентричные сестры CocoRosie и актёры «Берлинер» переписали детскую сказку про Питера Пена. Спектакль шел при полном аншлаге, с первого до последнего представления.

Читать дальше

Директора Одеона, Луис Паскуаль, Жорж Лаводан, Оливье Пи

Луис Паскуаль, директор театра Европы (1990-1996) :

– Когда меня назначили директором Одеона, надо было прежде всего переделывать театр, который прозвали «гаражом». То есть из гастрольной площадки, которая в основном принимала готовые спектакли, сделать функционирующий театр с собственными постановками. Казалось бы, что тут такого значительного? Но для людей, которые способствовали превращению «гаража» в театр, это означало очень многое. Прекрасно, когда есть возможность принимать спектакли со всей Европы, Но неплохо было бы и самим производить европейские спектакли, и так, чтобы потом не стыдно было гастролировать с ними по миру. Другой аспект, который сегодня еще не упоминался, это деньги. Деньги- достаточно существенная часть нашей политики, потому что для того, чтобы привести англичан, или русских, для этого нужен существенный бюджет. У русских, например, в составе труппы бывает до 80 человек!

Но тогда деньги не имели первостепенное значение. Это был какой-нибудь второй или третий пункт в наших переговорах, но он никогда не был решающим. Это была эпоха, когда у театра деньги были.

Техническое задание в Одеоне было очень коротким, всего несколько пунктов -превратить его в перекресток идей, артистов для создания европейского театра ( что не могло меня не удивить, потому что в Национальном театре Мадрида,откуда я пришел, оно составляло 10 страниц). Театр – это не только те, кто на сцене, но и зрители, и отношения между театром и публикой были одной из главных линий нашей программы. Потому что, если вы отправитесь в Неаполь, вы увидите один тип отношений, в Стокгольме, совсем иной, в Стокгольме вы заметите, что они ходят в театр вместо визита к психиатору итд. Иногда выбор, который нами делался, когда мы приглашали иностранные труппы, идет ли речь об англичанах или о русских, соответствовал выбору театральной школы игры. В России или во Франции разный тип игры, потому что разный тип взаимоотношений на сцене. Я, наверное, больше никогда в жизни не услышу такого восторга в возгласах зрителей, открываюших новых драматургов, какие мне довелось услышать тогда в Одеоне: «Какой прекрасный текст!»

Жорж Лаводан, директор театра Европы (1996-2007):

Ек.Богопольская.- Что сегодня происходит с мечтой о театре Европы?

Жорж Лаводан.- Я думаю, что в известном смысле эти мечтания сегодня сбылись, во всяком случае во Франции никогда не было возможности видеть столько европейских спектаклей. Чего нельзя сказать о других странах, и прежде всего Германии, нашем главном партнере, где очень редко можно увидеть спектакли французские, греческие или испанские. То есть, с одной стороны, все очень обнадеживающе, с другой, остается осадок, чувство нереализованности этой мечты.

Ек.Б.- Когда Вы сами были директором Одеона-театра Европы, мы видели, по сравнению с последними годами, много русских спектаклей, Россиия все-таки составная часть культуры Европы…

Ж.Лаводан.- Да, конечно. К счастью, в театре мы не обязаны устанавливать пограничные столбы, что есть Европа, что нет, и нам казалось абсурдным, что такая огромная театральная территория, как Россия, не была бы представлена в нашем театре. И мы приглашали русские труппы, делали спектакли в Одеоне с русскими артистами, так я пригласил на постановку Анатолия Васильева («Тереза-Философ», 2007 год- Ек.Б.). И я уверен, что такое сотрудничество с Россией будет продолжаться и дальше.

И, в заключении, несколько слов об Оливье Пи, не присутствовавшем в этот день в Одеоне( см. видео Лаводана).

Создание в Париже театра Европы : Жак Ланг

 

Жак Ланг отвечает «Европейской Афише»

 

Ек.Богопольская. – Я возвращаюсь к моему вопросу. 30 лет спустя спустя, что сталось с вашей мечтой о театре Европы?

Жак Ланг. – Скажем, она все еще жива, все еще остaется блестящей задумкой.Конечно, в 80-е годы, более точно в 1983 году, когда мы с Джорджио Стрелером создали театр Европы, в умах бродила некая утопия Европы, это касалось не только культуры, но и политики. Европа была в состоянии вынашивания. Иногда, знаете ли, проще придумать, чем построить. Но мы все-таки построили. Театр Европы, знавший за свою историю периоды взлетов и падений, в зависимости от того, какие политики находились у власти, тем не менее все еще существует. И я надеюсь, что и дальше он будет на переднем крае, будет инициатором будущего, будет способствовать умножению в Европе духа творчества…

Среди прекрасных начинаний Жака Ланга, знаменитого министра культуры Франсуа Миттерана, создание в Париже театра Европы. Джорджио Стрелер, создатель легендарного миланского Piccolo Teatro и один из самых блестящих режиссеров Европы, становится его первым директором. Он открылся в ноябре 1983 года «Бурей» Шекспира в постановке Стрелера, хотя вплоть до 1990 года театр Европы делит сцену Одеона с «Comédie Française». Проект Стрелера – «принимать у себя европейские труппы или самим создавать в Одеоне европейские спектакли, чтобы утвердить единство европейской культуры, единство многогранное, сложное, противоречивое, и между тем существующее, красной нитью проходящее через всю нашу историю».

Среди европейских спектаклей 80-х, помимо постановок самого Стрелера, спектакли Тома Стоппарда, Маттиаса Лангхоффа, Люка Ронкони, Ингмара Бергмана. Но также английский спектакль Юрия Любимова по «Бесам» и французская «Чайка» Андрея Кончаловского, с Жюльетт Бинош в роли Нины и Машей Мериль в роли Аркадиной.

 

Жак Ланг о Стрелере и создании театра Европы на пике европомании 80-х годов

 

Жак Ланг, министр культуры в правительстве Франсуа Миттерана, был главным инициатором создания в Одеоне театра Европы:

- Я не готовился специально выступать, так что я буду говорить в несколько хаотичной манере. Скажем, что в ту эпоху, когда мы с Франсуа Миттераном продумывали политику в области культуры, первый выбор для Одеона был связан с определенной личностью. Наша первая мысль была предложить Патрису Шеро возглавить Одеон. Но он резко отказался, мотивируя тем, что это театр не для него, и предложил встречный проект создания нового театра в Нантерре, у которого была совсем другая судьба (и, замечу, блестяще осуществленная со всех точек зрения).

Вопрос: почему создавать театр Европы? Это результат наших совместных размышлений с Джорджио Стрелером, которым я восхищался как великим мастером европейского театра. Он тогда часто бывал в Париже, и поставл здесь несколько значимых спектаклей, но я мечтал, чтобы он обосновался на этих подмостках в ином качестве. Почему Стрелер? Ответ очевиден. Почему Европа? В ту эпоху (начало 80-х-Ек.Б.) идея Европы сохраняла еще всю свою свежесть, все свои краски, и Стрелер всеми фибрами своей личной истории был связан с Европой. Он принадлежал нескольким культурам, говорил на нескольких языках, работал в разных европейских театрах. И, в особенности, он разделял наше убеждение, что нужно осуществить европейскую мечту, сделать так, чтобы молодые актеры, режиссеры со всего континента могли работать вместе. И я должен сказать, что с самого начала он был активным участником европейского движения, и поддерживал нас еще на первых всеобщих прямых выборах 1979 года в Европарламент.

Создание в Париже театра Европы

Среди прекрасных начинаний Жака Ланга, знаменитого министра культуры Франсуа Миттерана, создание в Париже театра Европы. Он открылся в ноябре 1983 года «Бурей» Шекспира в постановке Джорджио Стрелера, первого директора театра Европы. В ноябре 2013 в Одеоне праздновали 30-летие его создания.
Парижская «Европейская Афиша» не могла не присутствовать на этом событии.

Жак Ланг отвечает «Европейской Афише» / Жак Ланг о Стрелере и создании театра Европы на пике европомании 80-х годов
Директора Одеона, Луис Паскуаль, Жорж Лаводан, Оливье Пи
Люк Бонди, нынешний директор Одеона

 

Люк Бонди, нынешний директор Одеона

Люк Бонди, нынешний директор театра Европы:

 

«Я пришел в театр, который уже сложился как европейский, благодаря моим предшественникам, так что я не могу сказать, что я совершил революцию и сделал Одеон более что ли европейским, чем он был до меня. Я могу только продолжить начатое до меня. В моей программе для Одеона я не хотел бы монополизировать какого-то одного художника, я думаю, что это театр для многих авторов и режиссеров. Но мне кажется, что сегодня искусство режиссера утрачивается, а не только изменилось само понятие Европы. Я был долго директором Венского фестиваля и мог наблюдать изменения, произошедшие в театре за эти годы. Драматургия стала другой, теперь в театре чаще говорят о проекте, чем о драматическом тексте, то есть существует совсем новое видение театра. И я сказал себе – необходимо спасать театр. Убежден, что фантазия и воображение связаны с самим актом написания текста. Именно драматурги в конечном счете и есть те, кто каждый раз придумывал театр. Сегодня мне тяжело думать все время о «проектах», быть в трауре по авторам, которых и сегодня великое множество, но они все менее известны. И это гораздо большая трагедия, чем кажется. И я решил для себя – если я приду в Одеон, то для того, чтобы показать, что наше, как считают, анахроническое ремесло, на самом деле не так уж анахронично. И зрители все еще рады слушать настоящие литературные тексты. Я вижу свою миссию как попытку спасти искусство, которое все больше каталогизируется как анахронизм. Сегодня многие говорят : а зачем вообще драматургический текст? А зачем вообще играть в театральном здании? Еще немного, и меня вообще будут упрекать в том, что я работаю с профессиональными актерами. Говорят: сегодня интересно работать с текстом, опирающимся на документ, с участием людей с улицы, которые расскажут о том, что с ними произошло.

Я – человек, влюбленный в литературу, в слово, конечно не в любое, но в слово, прожитое актерами на сцене так, чтобы оно в стало реальностью. И мне кажется, что и это тоже сегодня исчезает. Я радовался, получив Одеон. Но теперь я очень обеспокоен его будущим – только что Луис Паскуаль вспоминал, что в его бытность директором театра Европы вопрос бюджета быт вторичным. А для меня он один из самых главных. Я принял руководство Одеоном одновременно с приходом нового правительства, и мне дали понять, что бюджет, который я просил у их предшественников, очень завышен, и это несправедливо по отношению к другим театрам. Так что теперь у нас бюджет настолько сокращен, что мы можем позволить себе только две постановки в год. И европейские театры мы приглашаем гораздо меньше, чем в прошлые годы. Конечно, это связано с тем, что идея театра Европы сегодня не является привилегией Одеона, многие парижские театры приглашают спектакли со всего мира.

Я очень рад быть во главе Одеона, но у меня много сомнений по поводу того, как продолжать далее, чтобы он оставался живым, а не только памятником истории. Потому что отсутствие премьер, пустые залы превращают театр в памятник. И я с нетерпением жду, когда культура займет подобающее ей место: в Европе, переживающей огромный кризис, считается, что культура стоит дорого, и на ней надо экономить. Так думать, мне кажется, самая большая ошибка».

Париж празднует Боба Уилсона

13 сентября  2013 – 12  января 2014 – Théâtre de la Ville

Festival d’Automne – Парижский Осенний фестиваль
Боб Уилсон – постоянный спутник Парижского Осеннего фестиваля с самого момента его создания, с 1972 года. Фестиваль этого года критики уже назвали апофеозом знаменитого американца: сразу несколько спектаклей в театре de la Ville  и в театре  Châtelet, выставка в Лувре «Living Rooms».  Первый спектакль программы: «Старуха» (The Old Woman) по повести Д.Хармса с Михаилом Барышниковым и  американским киноактером Уиллемом Дефо в главных ролях.

Читать дальше

Интервью с правнуком художника Ренуара, Жаком: его книга «Любовный портрет» положена в основу фильма «Ренуар»

Troyes-Essoyes. По следам Пьера-Огюста Ренуара в Шампани.

 

Екатерина Богопольская.- Вы- правнук художника Огюста Ренаура, племянник режиссера Жана Ренуара и внук актера Пьера Ренуара. Я правильно Вас представила?

Жак Ренуар. Да, все так.

Екатерина Богопольская.- Прежде чем начать наш разговор о вашей книге, которая послужила основой фильма «Ренуар»(рецензия), я хотела бы, чтобы Вы сказали несколько слов о себе. Потому что вы тоже – настоящий Ренуар, то есть человек, наделенный талантом. Фотограф, оператор в экспедициях Кусто…

Жак Ренуар.- Я не буду рассказывать всю мою жизнь, потому что это займет слишком много времени. Но, скажем, у меня свой творческий путь в кинематографе, как фотографа, режиссера. Я много путешествовал. Кстати, моя бабушка была русской. Да, да. Пьер Ренуар был женат на актрисе Вере Сержин, у которой были русские корни. В детстве она мне пела русские песни.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………
… На этом мои познания в русском заканчиваются.

Ек.Б.- Фильм «Ренуар» Жилля Бурдоса (см. видеоинтервью)базируется на вашей книге, «Любовный портрет»(Le tableau amoureux).

Ж.Р.– Да, с той разницей, что в фильме действие происходит в течение одного года, тогда как книга охватывает более длительный период, с 1913 по 1919 годы. Режиссер выбрал  из книги трех персонажей, Огюста, Жана, натурщицу Андре и еще младшего сына Ренуара, Коко. Это своего рода семейная история при закрытых дверях, происходящая в усадьбе Ренуара. С присущими таким семейным историям сомнениями, концепцией того, как работал Огюст Ренуар и любовным конфликтом, который противопоставляет Жана и его младшего брата Коко Огюсту Ренуару. Ренуар, несомненно, тоже влюблен в эту женщину, но не может проявлять свои чувства иначе, как в красках.

Ек.Б.- Откуда вы черпали информацию для вашей книги, какие у вас были источники? Детские воспоминания ?

Ж.Р.-  Во-первых, о Жане и Огюсте Ренуаре очень много написано. Потом я хорошо помню Жана и Коко, и меньше, моего деда, Пьера Ренуара, который умер в 1952 году, когда я был еще маленьким. И есть, конечно, семейные предания. Кроме того, я  и сам жил в тех местах, которые описываю в «Любовном портрете».

Ек.Б.- Какие эпизоды из тех, которые  Вы описываете, важные для семьи Ренуара, для вашей семьи, не вошли в фильм?

Ж.Р.– Прочитайте книгу, и вы сами поймете. Что касается фильма «Ренуар», он во многом опирается на прекрасных актеров, и прежде всего удивительное исполнение Мишелем Буке роли Огюста. И, конечно, нужен был очень высокий уровень операторского искусства,  чтобы так уловить свет, который присущ картинам художника Ренуара. С эстетической точки зрения фильм «Ренуар» мне кажется абсолютно удавшимся.

Ек.Б.-Что значит носить такую фамилию, Ренуар?

Ж.Р.– Конечно, гордость. Но с другой стороны, нужно всю жизнь нести бремя сравнений, стараться во что бы то ни стало быть на высоте. Можно сказать, имя сломало мне карьеру – я мечтал быть гангстером, грабить банки, но  разве с такой фамилией это возможно? Никак нет, Вас немедленно обнаружат.

Ек.Б.- Это точно!  Остались ли у Вас  воспоминания, связанные с домом Ренуара в Шампани?

Жак Ренуар.- Да, конечно.  Я регулярно приезжал сюда, в Эссуа, и это было счастьем.  Каждое лето я приезжал в этот дом, к отцу – они тогда  уже были в разводе с моей матерью, но я всегда бывал в Эссуа, и сохранил об этом доме чудесные воспоминания детства и юности. Потом в этом доме жила моя сестра (актриса Софи Ренуар-Ек.Б), а теперь он стал собственностью города Эссуа. Я должен сказать, что в Эссуа много делается для сохранения памяти о Ренуаре и его семье в этих местах. И мне кажется, что экспозиция, которую они сделали ,«Du côté des Renoir », очень профессионально верная и трогательная одновременно.

Ек.Б.- Чем так привлекала Ренуара эта земля? (Он возвращался сюда в течение тридцати лет-Ек.Б.).Здесь был особый свет, краски?

Ж.Р.- Здесь, в самом деле, необыкновенный свет, очень мягкий, какого не встретишь на юге Франции. На юге свет более жесткий, контрастный. Летом Ренуар не любил оставаться на юге, а переезжал в Эссуа ради этого мягкого света. Зимой он возвращался на юг. Так он и жил попеременно  между двумя домами, на Лазурном берегу (усадьба Collettes в Кань-сюр-Мер.- Ек.Б.)и здесь, в Эссуа, куда он приезжал в поисках особого света. 

Первый фильм о великом Огюсте Ренуаре назван коротко – “Ренуар”

2 января 2013 года  на французские экраны вышла картина  «Ренуар» режиссера Жилля Бурдоса (Gilles Bourdos), фильм-участник каннской программы «Особый взгляд».Как ни странно, это первый фильм, посвященный великому художнику.Наш корреспондент побывал  на премьере, состоявшейся в декабре в Шампани, на земле Ренуаров: сюда в  городок Эссуа,отткуда была родом его жена Алина, Огюст Ренуар  возвращался каждое лето в течение тридцати лет. Потом в доме жили его дети, внуки, правнуки. Теперь здесь музей.

Интервью с Жаком Ренуаром, автором книги«Любовный портрет», послужившей основой фильма «Ренуар».

Читать дальше