Мировая премьера оперы Хаи Черновин в Антверпене

30 апреля -6 мая  2017Opera Vlaanderen, Antwerpen; 14 июня 2017  Philharmonie de Paris – Cité de la musique

В Антверпене состоялась мировая премьера новой оперы современного израильского композитора Хаи Черновин “Infinite now”  в постановке одного из самых известных режиссеров Европы, фламандца Люка Персеваля.  Таким образом, Фламандская Oпера продолжает традицию ежегодного фестиваля современной оперы, который в этом году прошел в пятый раз.

        В основе либретто, созданного Люком Персевалем совместно с  Хаей Черновин, – его же пьеса, написанная для спектакля «Фронт”,  который он поставил в 2014 году в гамбургском  Thalia Theater к Столетней годовщине Первой Мировой войны. За основу пьесы Персеваль взял знаменитый роман Эриха Марии Ремарка «На западном фронте без перемен», к нему добавил  отрывки из романа «Под огнем» Анри Барбюса, а также письма солдат разных национальностей на французском, немецком, английском и фламандском языках. Эти письма были найдены на полях сражений вокруг мертвых солдат.

        Оформление оперы строгое, сдержанное, в сценографии и костюмах превалируют оттенки серого цвета, и лишь иногда мелькают белые рубашки. Сцену оформляют шесть темносерых панно, которые  в начале плотно соединены, отделяя воюющих  от остального мира. Когда они раздвигаются, между ними образуются  трещины, откуда струится свет. По мере развития действия панно расходятся все больше и больше. Появляется небо, вначале закатное, потом угадывается  восход солнца. Когда панно раздвигаются полностью, открывается синее небо, и на его фоне  выделяются силуэты нескольких солистов, темные, без лиц, без эмоций, холодные и недоступные. Перед ними на авансцене предстает иная картина- драма смерти. Тут я вижу определенную психологическую связь действия с либретто. В свое либретто авторы добавили еще одну составляющую – отрывки из новеллы современного китайского писателя Кана Ксю (Can  Xue) «Возвращение домой». Спектакль в этот момент становится театром теней.                   На сцене установлен экран, на котором непрестанной чредой идут тексты на английском, немецком, французском и фламандском языках. Тут и отрывки из романа  Ремарка, и выдержки из писем солдат. Связующим звеном являются отрывки из новеллы «Возвращение домой».  Все эти тексты поочередно и одновременно исполняются солистами и актерами. Вначале кажется, что  все несвязанно, но постепенно две главные составляющие спектакля  – произведения Ремарка и Кана Ксю начинают сближаться. В одном речь идет о буднях войны, во втором о судьбе дома. Женщина возвращается в дом своего детства. Но он изменился и таит опасность. Когда она пытается бежать, ей препятствуют непреодолимые обстоятельства. Оба произведения  рассказывают о страхе,  волнении и беспомощности. Кто может избежать войны? Уж точно не солдаты. Все оказываются в западне. 

        Опера длится два с половиной часа без антракта и состоит из шести картин. На сцене постоянно присутствуют 12 исполнителей, шесть актеров и шесть солистов. Картины разделены длинными паузами. В эти моменты на сцене царят тишина и темнота, солисты не покидают сцену, и оркестр остается в оркестровой яме. При создании своей новой оперы Хая Черновин сотрудничала с  Парижским исследовательским центром ИКРАМ, (IRCAM–Centre Pompidou),, который занимается исследованием и пропагандой электронной музыки и музыкальной технологии. Также ИКРАМ принял активное участие в постановке этой оперы во Фламандской Опере.

        Это третья опера Хаи Черновин, первая была поставлена на Зальцбургском фестивале, вторая в Баварской опере. Музыка, вернее сказать, звуковая партитура состоит из соединения электронной музыки и акустической. Но все исполняется со звуковыми усилителями. Солировали гитара и виолончель. В зале звучали удары по наковальне, означавшие звучание распахиваемых металлических дверей, колокольный звон, шелест пуль, свист снарядов, скрежет танковых гусениц и тут же падающие капли воды, смех друзей, однажды я услышала шелест крыльев. Это можно назвать первым звуковым рядом.  Вторым стали тутти оркестра. Третьим были солирующие  арии, они все короткие, не более чем в три протяжных ноты, за которым следовали переходы к оркестровым соло. Сама сложная партитура была у группы ударных, которые соперничали с  электронными инструментами. Четвертой звуковой составляющей стало чтение актерами отрывков из писем или из романов. Иногда один язык накладывался на другой, обычно английский превалировал. Бегущая строка помогала понять, о чем шла речь. Где то по ходу спектакля вкраплялись факты, взятые из Ремарка, жуткие описания трупов, лиц без глаз, тел без голов. Кульминацией спектакля стал арест дезертира, выстрелившего себе в горло. Четверо хористов  хватают раненого солдата и грубо прижимают к земле. Медсестра Элизабет рассказывает, что его постараются вылечить, чтобы потом повесить.  Это единственный игровой эпизод спектакля – во всех остальных сценах актеры и солисты статичны, они либо стоят, либо переходят с одного конца сцены на другой. В “Infinite now”  нет ни истории, ни персонажей как таковых, композитор и режиссер придумали своего рода  хоральную   форму  оперы, чтобы выразить невыразимое, коллективную трагедию Европы во время войны.

       Для исполнения вокальных партий были привлечены известные солисты, но в общей анфиладе звуков зрителям было трудно оценить их исполнение и мастерство. Ария для контральто, исполненная певицей Ноа Френкель «Земля под ногами движется»,  прозвучала глубоко и трагично. Но чаще всего вокалисты терялись в звуковом урагане. Опера завершалась могучим соединением аккордов, внезапно сменявшимся звуками жизни природы, как то бегущей воды, шуршанием листьев под порывами ветра. Последние слова либретто произносила актриса «Я одеваюсь в темноте» из новеллы Кана Хю.

        Трудно найти эмоции в атональной музыке и в партиях солистов, состоящих из странных звуков. А когда читается текст, эмоции появляются.   Опера поставлена умело (это, кстати, первый опыт Люка Персеваля в музыкальном театре), сценография и костюмы отвечают замыслу авторов, но я не уверена, что эту оперу будут где либо исполнять, помимо фестивалей. Недостает эмоциональной составляющей. Понятно, что мы все против войны,  но часто от нас мало что зависит. И как бы не пугала нас автор оперы звуками битвы и смерти, все остается на уровне интеллектуальных представлений.  Особо следует отметить усилия и мастерство дирижера Титуса Энгеля, исполнившего эту партитуру, выявив заключенный в ней ужас и сожаления о довоенном покое. 

Crédit photo: Opera Vlaanderen