“The Prisoner” – искупление по Питеру Бруку

6-24 марта 2018Théâtre des Bouffes du Nord;   28  -31  марта 2018Stadsschouwburg Amsterdam, Pays-Bas; 12 сентября-2 октября 2018National Theatre,London

В 92 года легендарный режиссер представляет новый спектакль в форме восточной притчи, The Prisoner  (Заключеный).  Хотя он  основан на реальной  истории, которую суфийский мудрец поведал самому Бруку  много лет тому назад в Афганистане. В спектакле также присутствует некий европеец-расказчик, который попадает в восточную страну с тем, чтобы посмотреть удивительный лес. И встречает на базаре мудреца с именем библейского пророка Иезекииля, который советует ему на прогулке в лесу дойти до пустынного места, где прямо напротив тюрьмы на земле всегда сидит человек. Человек этот- его племянник Мавузо. “Почему он сидит так годами напротив тюрьмы, и кто он?” – задается вопросом рассказчик. ( Текст пьесы и спектакль сочинены  в соавторстве с Мари-Элен Эстьенн, постоянной сотрудницей Питера Брука на протяжении многих десятилетий)

         Дальше история раскручивается в начало, когда Мавузо, еще юноша, убивает своего отца, застав его в постели с младшей сестрой Надией, в которую тоже страстно влюблен. То, что скандально для европейца, в той стране (хотя действие происходит в ХХ веке) , видимо, принимается как нечто вполне допустимое: после смерти жены отец Мавузо заменил ее на дочь, и в общем-то это было даже не насилие, а взаимная любовь. И попутно мы узнаем, что отец был человек мудрый и ученый, вполне так сказать достойный. Скандал здесь – в отцеубийстве. Сначала виноватого наказывает традиционной казнью, ломая ноги, но он, благодаря врачеванию Надией, выживает. Тогда его осуждают на долгое тюремное заключение, может быть на всю жизнь. То тут вмешивается дядя Иезекииль, и своим авторитетом уговаривает судей изменить наказание: Мавузо должен  жить в пустыне, постоянно созерцая перед собой тюрьму. То есть по Иезекиилю ( как и по Бруку, добавим мы), пассивно испытать наказание и страдание не достаточно, заключеный должен был внутренне осознать свое наказание, чтобы очиститься. Тут самое время вспомнить, что великий режиссер всю жизнь был последователем Гурджиева, учившего, что  медитация,  расширяя возможности человеческого сознания, позволяет подняться на следующую ступень познания.  Дальше мы будем наблюдать, как юноша сам себя заключил в тюрьму (опять Гурджиевская тематика), которая оказывается крепче стен реальной тюрьмы, и от нее не сбежать. Так он и просидит много лет, сам внутренне переживая свое заключение, пока не наступит момент просветления, означающий, что настало время вернуться к людям.

       Такая вот короткая история (спектакль длится чуть больше часа),  основанная на очень простых действиях и простых словах. И минималистской декорации – на сцене только несколько сухих сучьев, пень, кучка хвороста,  деревянная лавка. Как все последние спектакли мэтра, эта предельная простота формы сочетается с интенсивной внутренней жизнью актеров его многонациональной труппы. Здесь мы встречаем несколько старых знакомых: европейца-рассказчика сыграл ирландский актер Шон О’Каллаган –слепой  Дхритараштра, брат Кунди из последнего бруковского спектакля по Махабхарате, «Battlefield»,  а  Иезекииля –  актер африканского происхождения Эри Нзарамба, сыгравший  тогда  Бхишну, воина-мудреца, наставник  юного царя. Его Иезекииль – вариация того же образа, так что иногда кажется, что и эта притча каким-то образом могла бы быть вплетена  в  Бруковскую «Махабхарату».  Надия – индийская актриса театра Калиеасвари Сринивасан, которая известна нам больше по кино: она сыграла главную роль в фильме Жака Одиара “Дипан”. 

       Роль Заключенного исполняет шриланкиец Хиран Абейсекера Hiran Abeysekera, и оттого для него внутренняя сосредоточенность медитирующего кажется особенно естественной. Но Хиран именно актер, а не просто типаж, вписывающийся в местный колорит. Самая запоминающаяся сцена спектакля – игра с воображаемой крысой, Хиран воссоздает ее из складок своей одежды, а кажется мы видим этого зверька, которого измученный одиночеством Заключенный встречает как друга, кормит, согревается его теплом, а потом, напуганный со сна присутствием грызуна, в панике убивает. И от того страдает: опять убил!

 

Crédit photo: Simon Annand