Театр танца Шайо показывает Vessel -ошеломляющий « Корабль » в японском стиле от Дамьена Жале

6-13 марта 2020Théâtre National de la danse Chaillot

Франко-бельгийский хореограф Дамьен Жале(Damien Jalet), японский  скульптор Кохей Нава и семь танцоров приглашают нас в ошеломляющее путешествие в мир метаморфоз – от человека до органической материи.  Жале, с прошлого года ассоциированный хореограф в Шайо,-  многолетний соавтор  бельгийца Сиди Лабри Шеркауи (Черкауи) и французского режиссера Артура Нозисьеля, создатель оригинальных партитур для нескольких европейских балетных трупп, на этот раз работал  вместе с  Кохей Нава (Kohei Nawa),  скульптором из Киото, который дерзко экспериментирует с материей.  Несколько лет назад во время гастролей в Японии, Жале увидел его знаменитую инсталляцию – оленьи головы, покрытые тысячами стеклянных бусинок: прикрепленные одна к другой, они, подобно множеству линз, создают эффект обмана зрения, стирая  границу между реальностью и воображением. И тут же предложил  придумать что-то совместно – над проектом Vessel они работали в легендарном французско-японском культурном центре в Киото (Villa Kujoyama)в течение нескольких месяцев 2015 года. « То что мы создали, -говорит Жале, – ритуал на границе между скульптурой и танцем, на тему живое-неживое ». Совместную работу сначала показали как видеоинсталляцию в арт-галерее в Южной Корее, потом были созданы скульптуры на основе поз танцоров. Замедленный ритм и репетитивные движения нового спектакля в свою очередь напоминают инсталляцию.  Vessel существует по тому же принципу стирания граней между реальным и ирреальным, что и другие работы  Навы, – в данном случае между живым телом человека и окружающей средой, как  взаимопроникновение разных форм органической материи.

Перформанс Жале-Навы  – это  бесконечные трансформации органической материи. Человеческое тело тоже представлено как органическая материя, которая дышит, масса из плоти и мускулов, не лишенная чувственности. Тело как живой объект искусства,  оно же наделяется магическое силой, призванной вызвать божественный дух.  В перформансе участвуют 6 японцев (почти невозможно различить мужское и женское) и грек Aimilios  Arapoglou, с которым Жале работает много лет. Обнаженные тела  и черно-белый колорит отсылал к буто. Композиция представляет собой череду  коротких сцен, соединенных в несколько частей. Первая часть  – черное зеркало воды, окружающей белоснежный каменный остров в середине сцены  (естественно, первая ассоциация  «Остров мертвых»  Бёклина). Хореограф называет композицию Ёми, «подземное царство мертвых»  у японцев. Остров создан из своего рода живой материи, которая дышит, наподобие вулканической лавы, «матрица и могила одновременно», объясняет  Жаме (духовная сущность материи, как в синтоистских верованиях японцев). Для ее создания скульптор использовал катакурико (katakuriko)- картофельный крахмал. Впрочем, для Жаме это также корабль, Vessel (отсюда название спектакля) или сосуд жизни. Гипнотическая музыка от Марихико Хары и Руюиши Сакамото поддерживает атмосферу ирреальности. Вокруг корабля-острова три формы, состоящие из двух соединенных тел: сплетение рук, ног, торсов, своеобразный горизонтальный балет в сопровождении электронной-акустической музыки, которая создает напряжение и заканчивается своего рода взрывом. Но здесь мы еще видим вполне идентифицируемые контуры  человеческих тел.

Во второй и третьей части  композиции, когда танцоры перемещаются в лоно белой матрицы,  тела полностью трансформируются, превращаются во все более странные формы, когда уже нельзя сказать, что это тело человека. Из горизонтального положения в воде движение становится вертикальным, корпус  перформера может быть согнут пополам, или тела могут быть слиты вместе  в позиции на корточках.  Хореография выстроена таким образом, что мы никогда не видим головы танцоров, из-за этого полное ощущение органической материи, которая дышит, своего рода масса из плоти и мускулов, не лишенная чувственности. Этот  перформанс потрясения требует огромной физической выносливости от танцоров. Согнутые вдвое или еще как-то более сложно тела. Притом, что приходится целый час, пока идет представление, сгибаться так, чтобы никогда не показывать голову.

 Позы перформеров отсылают к архаическим примитивным фигурках эры Дземон, своего рода тотемам, представляюшим округлые формы чисто женственного, одновременно человеческие, животные и растительные. Тела изгибаясь, образуют некие антропоморфные фигуры. Переплетения нескольких тел образуют одно существо. Совершенно другое. Иногда кажется, что это новое создание, состоящее из согнутых в коленях и в локтях тел, сложенных туловищ нескольких танцоров, – огромная маска неизвестного существа, которая смотрит в зал. Иногда согнутые пополам тела представляются как своего рода огромные насекомые, созданные из человеческих членов. Иногда существо, созданное из двух тел,  принимает бесстыдные позы, напоминающие женские половые органы. Момент проникновения одной формы в другую напоминает эротический акт совокупления. Особенно когда одно из тел обливается липкой белой массой, явно отсылающей к сперме.  В синтоистской мифологии соитие божественной пары привело к рождению Японских островов. В финале Vessel также состоится акт творения -из органической массы опять появится человек, впервые мы видим танцора целиком, видим его лицо и к тому же стоящим вполне себе вертикально. Но только движется он, в отличие от органической массы, как неживое, как механическая  кукла.

Наша справка.

Кохей Нава родился в  Осаке в 1975 году. В 1998 году он получил диплом в Художественном университете Киото (Kyoto City University of Art), потом – в Королевском колледже искусств (Royal College of Art).  Участник многих престижных выставок в Японии и в других странах, постоянно живет в Киото. В 2018 году в рамках года Японии в Париже можно было увидеть его инсталляцию  «Throne » из золотых листов  у входа в  Пирамиду Лувра. Другая его грандиозная инсталляция, Foam/Пена,  стала частью выставки «Fukami, погружение в японскую эстетику» в музее Hôtel Salomon de Rothschild.

Foam/Съемка Affiche Paris-Europe, 2018

Благодаря ирреальной синей подсветке и таинственному  гулу вариации из мыльной пены становятся  для посетителя вхождением в  магическое  пространство, словно вы совершаете прогулку посреди облаков/ 

Crédit photo: Théâtre National de la danse  Chaillot