Сны Корнелии или как мир спасется театром: новая утопия Арианы Мнушкиной

 5 ноября 2016 -10  февраля 2017; 3 марта-21 мая 2017  – Théâtre du Soleil, Cartoucherie

В театре Солнца новый спектакль, «Комната в Индии».  Праздничный ритуал соблюден: у входа вас сначала встречают актеры, одетые как индийские пограничники, и сама верховная жрица, Ариана Мнушкина, потом, уже в холле  театра  – ганеша и расцвеченные разноцветными лампочками  наивные картинки  индийской мифологии, достойные Болливуда. Постановка, как обычно, создана  методом коллективного творчества – только не здесь, в Cartoucherie, а в Индии, в Пондишери, куда Мнушкина увезла труппу в полном составе прошлой осенью, после 13 ноября: теракты в Париже настолько выбили ее из колеи, что она чувствовала, будто сходит с ума. Тема эта, очень личностная, будет присутствовать постоянно, собственно, спектакль начинается с ночного телефонного звонка, который в прямом смысле слова вытаскивает Корнелию, помрежа, с постели  сообщением о терактах, в результате, что называется сошедший с катушек худрук театра, со значимой фамилией Константин Лир все бросил и исчез, и ей придется брать на себя руководство французской труппой, оставленной на произвол судьбы в Пондишери. (Почему в Пондишери? Ну, случается французам заехать на край света в поисках  так сказать нового вдохновения. А тут такая накладка – режиссер пропал).

         Весь спектакль и представляет собой сны Корнелии ( в этой роли одна из старейших актрис труппы, Элен Синк) о безумии сегодняшнего мира, вернее ночные галлюцинации, кошмары и видения, иногда прерываемые вторжением реальности, хотя на самом деле что есть что до конца не ясно.  (И, конечно, действие сопровождается музыкой Жан-Жака Леметра, который, как обычно, расположился на сцене со своими экзотическими музыкальными инструментами)

mnouchkine-etinde

           Название нового опуса театра Солнца- «Комната в Индии», но  спектакль не столько об Индии, сколько о современном мире вообще. «Как рассказать  хаос мира, больше не поддающийся пониманию?» -так формулирует тему сама Мнушкина. Текст спектакля, словно нитка сайнетов, нанизанных один на другой, с повторяющимся рефреном: что может театр посреди хаоса мира? И в какую театральную форму должен вылиться рассказ ? Эти вопросы  постоянно задает себя Корнелия, здесь своего рода альтер эго Мнушкиной.  Преодоление космического страха происходит через смеховую культуру: как в карнавале, от злодеев избавляются через осмеяние. Вместо того, чтобы лить слезы, высмеем зло, предлагает нам  театр Солнца. Террористы-смертники из Ирака, ссорящиеся из-за количества девственниц, которые им обещаны в раю, напоминают фарсовые перепалки у Мольера.

mnouchkineindes-talibans

        Съемки  пропагандистского фильма о казни заложника, в котором главный джихадист никак не может  правильно произнести текст, пока заложник, не выдержав, меняется с ним местами, сделаны в стиле наивной пародии. Пытаются вызвать к жизни даже смех телесный, раблезианский: посреди сцены помещена туалетная кабинка, куда, мучимая  расстройством желудка, бегает прилюдно Корнелия. Смех существует на разных уровнях. Вплоть до самопародия на собственные страхи и фобии Мнушкиной через неумеху Корнелию, которая все четыре часа проводит в ночной рубашке, одолеваемая сомнениями по поводу своих способностей сочинить спектакль. Все это перемежается вторжением местных историй – то отец с бандой прислужников ищет дочь, чтобы запретить учиться в школе, которой руководит как раз хозяйка дома, где поселились члены французской труппы, то сама эта хозяйка оказывается жертвой кастовой вражды, вставшей когда-то между ней и  возлюбленным. Есть тут и очень смешная  и довольно смелая сатира на Саудовскую Аравию: как саудиты приехали  набраться опыта по правам человека в Исландию, где встретивший их мэр не только сама оказалась женщиной, но и  супруг ее, к их ужасу, тоже. Попутно язвительно вспоминают, что представитель страны, где женщин публично казнят за малейшую провинность, возглавляет комитет по правам человека при ООН, а Саудовский принц получает орден Почетного легиона от французского президента.. Место действия – большая комната типичного  колониального  дома  с огромными окнами, раскрытыми настежь, откуда то и дело являются пришельцы:  жители города,  обезьяны (напоминание о том, что станет с одичавшим человечеством, если не образумится?  шутливая отсылка  к  одному из трех священных животных Индии?),  исламские террористы. А то и вовсе сам Уильям Шекспир в сопровождении пажа (здесь завязывается забавная словесная  игра вокруг « быть или не быть», типа «почему театр волнует нас или нет, -вот весь вопрос»), хотя сам великий  драматург кажется в основном страшно удивлен, что его до сих пор помнят. Шекспир здесь совсем не случаен: чтобы преодолеть хаос мира Мнушкина призывает на помощь  богов театра, спасается через театральную мифологию.

mnouchkine-danse

 

        Прежде всего через весь спектакль проходят сцены из Тхеру Кутху (Theru Koothu). Эта форма народного театра деревенских жителей штата Тамил-Наду, на темы «Махабхараты», спетая, сыгранная и станцованная актерами труппы Солнца (и примкнувшей к ним афганской студией) с мастерством, напомнившем старые классические постановки Мнушкиной. (В Пондишери  работали вместе с индийскими актерами, эта форма театра, так же,  как и у более благородных родичей, передается из поколения в поколение). Индия всегда занимала особое место во внутренней вселенной Мнушкиной.  Теперь вот театр Солнца приобщается к Theru Koothu. Красочные, в ярких  традиционных нарядах сценки «Махабхараты» здесь как контрапункт к ужасам сегодняшнего мира, своего рода зазор, сквозь который проникает красота и радость, и ,может быть, урок мудрости и стойкости тоже: чудесное вмешательство Кришны, спасающего гордую Драупади, жену  братьев Панду, от позора, сделав бесконечным одеяние, которое пытается  сорвать с нее  царь Дурьодхана, -один из лучшим моментов спектакля. Когда сумятица достигает своего апогея, а Корнелия просыпается в жару, у ее изголовья появляется доктор Чехов собственной персоной в сопровождении трех девушек, трех  светлых сестер. (И все говорят на прекрасном русском языке – в труппе Солнца, как известно, есть и наши соотечественники) Сестры наводят порядок в доме, доктор врачует душу. Устами Корнелии Мнушкина признается Чехову: «Знаете ли, я, наверное, никогда не поставлю вашу пьесу, но среди великих, вы – из самых мной любимых, близких людей».

mnouchkineinde       

       Еще будет видео, в котором сирийская труппа мужественно репетирует « Ричарда III » под бомбами Алеппо,  и рикша с актером «Но», который  от души  отдубасит биржевого спекулянта, усомнившегося в ценности театра. Спектакль Мнушкиной удивительно наивный, нарративный, очень далек от современного искусства. Все здесь преувеличенно-театрально, как в традиционном индийском театре. Но Мнушкина этой наивности не стыдится, скорее наоборот, выдвигает как принцип:  «наивный, – отвечает она на упрек журналиста, – одного корня с «рождающийся» (по-французски, « naïf » и  « qui naît »), и это состояние вечнорождающегося мне совершенно необходимо». Патетический живой голос самой 77-летней Мнушкиной, легендарной, великой (прилагательные добавьте по желанию сами) и составляет, наверное, главное обаяние этой работы: «Комната в Индии»- пожалуй, самый ее личностный спектакль последних лет.  А финал и вовсе захлебывается от личностной интонации великой утопистки Арианы: знаменитый монолог Чаплина, страстно призывающего человечество объединиться в борьбе против всех форм зла, которым заканчивается «Великий диктатор», здесь произносит, обращаясь к залу,  актер, только что игравший талибана. 

Crédit photo: Michèle Laurent