Французский стиль

5 апреля -7 мая 2017 Comédie-Française (Vieux Colombier)

« Баязет » в постановке Эрика Руф (он же автор сценографии) – спектакль удивительно элегантный и изящный. Трагедия Расина, действие которой разворачивается в серале Константинополя,  поставлена в эстетике, которую Антуан Витез называл «французской трагедией»: самые страшные вещи говорят с элегантностью. Руф, сам много игравший Расина, очень точно чувствует  грань между  современным прочтением без навязчивой актуализации и музейной архаикой. Александрийский стих звучит  в устах актеров Комеди- Франсез красиво, но не пафосно, декламация как бы  слегка размыта в сторону большей психологической достоверности  душевных метаний.

        

      В «Баязете» (1672) безудержность страсти, как часто у Расина, сочетается с атмосферой политических интриг. Но если это трагедия, то она скорее камерная: нет ни античных героев, ни мифологических сюжетов. Сюжет взят из ближайшей истории, но удален в пространстве: действие происходит в серале оттоманов.  В отсутствие султана Амурата власть передана его любимой жене Роксане. В начале пьесы она получает от Амирата тайный приказ убит его младшего брата, Баязета, живущего при дворе почти как узник. Но тут оказывается,что Роксана  страстно влюблена в юного принца, и готова возвести Баязета на трон. «Теперь мне все равно – закон со мной иль нет! Всем пренебречь меня заставил Баязет…».Проблема в том, что Баязет любит другую, свою кузину Аталиду. Великий визирь Акомит, который строит планы дворцового переворота, убеждает Баязета, вопреки его желанию,  поддержать страсть Роксаны, чтобы  взойти на престол.  Ему почти не нужно притворяться: ослепленная Роксана малейшее его внимание принимает за любовь. Аталида, с детства связанная безграничной любовью с Баязетом, уговаривает того принести в жертву их чувства, чтобы спасти ему  жизнь. Но женская душа у Расина, такая сложная, такая изменчивая – в тот момент, когда Роксана объявляет о предстоящей  свадьбе, Аталида начинает мучаться ревностью: их любовная переписка с Баязетом случайно попадает к султанше, которая и без того начинает подозревать своего возлюбленного, ради которого она поставила на кон все, что имела,   в измене… При таком накале страстей все не может не закончиться трагически.  


        Трагедию Расина играют в бликах светотени, в таинственном пространстве, где все зыбко, чревато скрытой угрозой. Атмосфера задается сразу – погруженная в полумрак сцена заставлена массивными деревянными  шкафами, так что совсем нет воздуха. А на подмосках выставлены  ряды  женских туфелек. Потом на сцену войдут легкие босоногие красавицы, и, пересмеиваясь,  веберут себе пару башмачков –  фривольный атрибут женской прелести, эротический символ женственности и давящая тяжесть закрытого пространства сераля войдут в противоречие, из которого им не выйти. Как не выйти на свободу пленникам сераля. Но это множество женских туфелек, лишенное их обладательниц,  становится у Руфа также символом эфемерности красоты, предвестницей исчезновения.  В финале Аталида повесится на дверце шкафа, сняв шнурки со своих легких башмачков.  Когда где-то в середине спектакля туфельки уберут в шкаф, вывесят длинные  белые платья изумительной красоты (художник по костюмам, волшебник Ренато Бьянчи).  Сераль – место искажений, полумрака и теней, тишину рассекают скрипы открывающегося шкафа, мелькают силуэты служанок в воздушных белых платьях, и над всеми явственно нависает  зловещая тень отсутствующего – султана.     Атмосфера  суровая и  чувственная  одновременно, звуки виолончели  аккомпанируют последней исповеди Аталиды, гулкая тишина сменяется звуками классической музыки. И то, что все мужчины в современных костюмах, делает трагедию не актуальной, а вневременной.

   

    Дени Подалидес очень психологически тонко играет сложный характер визиря, искушенного опытом политика, научившегося лавировать,чтобы выжить среди постоянных дворцовых интриг. Баязет Лорана Натрелла  статичен -почти изваяние, и сдержан, полон внутреннего достоинства – такой, ясно сразу, сделан из единой глыбы, и мельтешить не будет. Эмоции проявляет только в предпоследней сцене, когда пытается спасти Аталиду  от гнева Роксаны. Веселая, уверенная в себе султанша становится пленницей своей  высокой и мучительной страсти, и гибнет: Роксана Клотильды де Безе настоящая расиновская героиня.  Рядом с ней робкая нежная  Аталида (Ребекка Мадлер), тоже не выдержавшая груза страстей. Аталида и Роксана представлены в спектакле Руфа  как игра отражений, одна нота, взятая  в разных регистрах, словно общий предмет страсти сделал их сестрами – в финале обе героини появятся в одинаковых платьях темно-пурпурного бархата.

Crédit photo:Vincent Pontet