Любовное рондо становится квартетом: Франсин Берже, от Роже Вадима к Полю Клоделю

15 ноября-1 декабря 2018Les Gémeaux, Sceaux; 6-26 декабря 2018TNP, Lyon

Кристиан Скьяретти, художественный руководитель Лионского ТНП, показал в Париже свою новую постановку по Полю Клоделю. Он выбрал «Обмен» (в первой версии), одну из самых ставимых пьес гениального драматурга. Его трактовка оказалась столь же блестящей, сколь и неожиданной. Пьеса, написанная в 1894 во время первого пребывания в Америке, отразила впечатления Клоделя, поэта и дипломата, от новой цивилизации. События происходят на океанском берегу в течение одних суток, с рассвета до заката солнца. Четырёх персонажей драмы- Луи Лена, юного бродягу, дикаря, в жилах которого течет индийская кровь, его верную супругу, француженку Марту, олицетворяющую здесь старую европейскую цивилизацию, актрису Лечи Эльбернон, женщину губительных страстей, представляющую театр и все, что есть в нем невероятного, и ее мужа, Томаса Поллока Нажуара, архетип американского дельца и романтика от бизнесмена, сам драматург называл квартетом. Скьяретти  говорит, что “Обмен” заинтересовал его  как  вызов, так как эта пьеса больше всего  проявляет противоречия Клоделя, ведь, как известно, четыре фигуры символистской драмы -это и есть сам автор, который, как в полифоническом романе Достовевского,  разделяется на голоса и персонажи.

Две пары, одна немолодая и богатая, вторая -бедная и юная,  живут по соседству на безлюдном берегу океана. У преуспевающего дельца Томаса Поллока есть все, но его притягивает духовная сила, которой обладает верная некрасивая жена  Луи Лена, Марта. И он рассчитывает выменять ее у вертопраха Луи, предлагая тому большую сумму денег. Обольстительная Лечи, в свою очередь, страстно влюбляется в Луи Лена. Но простой обмен душами, как обычным товаром («можно иметь все за свою цену», как думает Поллок), все более усложняется, сматываясь в невозможный клубок противоречий, вырваться из которых можно только через смерть.  Луи  Лен  будет убит по приказу Лечи, тогда как огонь, с ее легкой руки уничтожит виллу Поллока, а с ним и все его состояние Эта потеря всего материального в одночасье  делает Поллока свободным, в том числе и для новой жизни, и открывает возможность для союза с Мартой: в финале она впервые подает ему руку.

Спектакль открывается очень зрелищно: Марта стоит перед сплошной стеной то ли дождя, то ли песка- сильная сценическая метафора того потока испытаний, которым ей здесь придется противостоять. Подмостки тоже покрыты песком, который ближе к заднику приобретают удивительный, какой-то марсианский колорит, наполняется огненно-красными бликами, с синими отливами.  А сразу над ними -целое море света, дающее ощущение бескрайности неба над  водной  гладью (сценография Фанни Гаме). С приходом ночи над авансценой словно нависает глубокое черное пространство, посреди которого вспыхивают и гаснут фантастические яркие огоньки: Небо, наполненное свечением звезд или каких-то еще загадочных сил. Действие у Скьяретти происходит в современной Америке, и в то же время в неком таинственном пространстве вечного времени.

Луи Лена играет конголезский актер Марк Зангу (Marc Zinga), протагонист двух недавних спектаклей Скьяретти по Эме Сезару. Особая  африканская пластичность и известная необработанность его темперамента изначально подчеркивают, что он – другой, дикарь, человек свободный, связанный жизненной силой с окружающей природой, а не с цивилизацией. Для Клоделя это тоже важный элемент характеристики Лена, у которого «индийские корни». Но  в пьесе  он еще немножко брат по крови юного Рембо, весь поэтический порыв и бегство. Для Луи Лена в спектакле Скьяретти несвобода невозможна почти на физиологическом уровне, и  вообще его характеризует какое-то архаическое, наивное-эмоциональное отношение к миру.  Подобно героям франко-сенегальского поэта Леопольда Сангора, он мог бы сказать о себе: «я чувствую, я танцую „другого“, значит я существую”. Клоделевский стиль не всегда дается Марку Зинга, он то и дело сбивается на бытовой жанровый колорит, но в общем, пересечение  с персонажем Клоделя интересное. И еше более любопытно то, что из этой негритянской культуры актера вытягивает Скьяретти.

Томас Поллок  у Робена Ренуччи (Robin Renucci, прославившийся исполнением одной из главных ролей в «Атласном башмачке» Антуана Витеза)  – изящный стареющий господин, явно внушающий симпатию. Поллок здесь лишается ауры дельца, очеловечивается что ли -Ренуччи очень хорошо передает ощущение, что его страсть к бизнесу, к деловым сделкам и авантюрам сродни поэзии. Марта в пьесе -символ очага, дома. В спектакле в большинстве сцен Марта -Луиз Шевийотт (Louise Chevillotte) будет представлена в одной  позе, стоя, почти неподвижно, как своего рода незыблемое основание в мире, где все текуче и подвижно. Скьяретти значительно снижает лиризм и патетику первой версии пьесы, где Марта- жертва, взывающая к Справедливости.  Здесь это прежде всего сильная женщина (какой она станет в поздней версии 1954 г.), но очень земная, связанная с бытом, не с бытием. Луиз Шевийотт в первых сценах какая-то стертая, но чем отчетливее вырисовывается драматический финал, тем она чувствует себя уверенней: скорбь ей больше к лицу, чем любовь. Любовь -это жребий и власть другой, актрисы  Леши Эльбернон, невероятно мощно сыгранной Франсин Берже (Francine Bergé).  «Надеюсь, что исполнительница роли Лечи Эльбернон будет обладать темпераментом», – как будто о ней писал сто лет тому назад Поль Клодель.

Как только Берже появляется на сцене, головокружительная чарующая женственность этой Лечи, ее откровенная, нескрываемая сексуальность словно заполняют собой все пространство.  Через несколько мгновений неожиданно  сознаешь, что она все-таки стара для роли соблазнительницы двадцатилетнего Луи Лена. Потом понимаешь, что это та самая Франсин Берже, которая играла загадочную актрису свободных нравов еще в 60- е годы в «Любовной Карусели» (“La Ronde”) Роже Вадима! Ну, да, ей 80, но возраст не имеет над ней власти. И именно поэтому она нужна была Скьяретти- это не одна, отдельно взятая Лечи, это Актриса, Театр, все Женщины вообще (“Я играю всех женщин сразу, юную деву, добродетельную супругу, брошенную куртизанку, и на возгласы мои зрительный зал отзывается единым вздохом”), и ей не 40 или 80, ей 2000 лет, она -вечное искушение искусством и желанием.  

Франсин Берже в фильме Роже Вадима “Любовная карусель”, 1964.

Центр спектакля – сцена соблазнения, когда Лечи начинает проигрывать перед Луи отрывки из разных своих ролей, перебрасываясь ими, не останавливая своего ритуального кружения, напоминающего магическую церемонию, а он вовлекается в ее шаманскую игру. И, словно околдованный, тоже начинает ходить кругами, со все большим восторгом, доходящим до исступления, повторяя обрывки ее слов, как будто бы находясь в  состоянии любовного экстаза.  

В конце пьесы, когда Луи разрывает путы, совершая свой рывок к свободе, женщина -вампир забирает его жизнь. В финале появляется  простоволосая, старая, неопрятная -да, Лечи очень пьяна в этой последней сцене пьесы, но  у Скьяретти это больше, чем просто опьянение: со смертью Луи Лена она словно теряет жизненную силу, и опадает на песок, как сдувшийся шарик.  Скьяретти признается, что когда работал над «Обменом», одно из допущений, им принятых, Лечи и Томас  Поллок Нажуар  – пара искушенных игроков, затягиваюших в любовные  сети неопытные души, немного в духе  героев Шадерло де Лакло, маркизы де Мертёй и Вальмона. 

В общем, спектакль пользуется большим зрительским успехом, к тому же, эта вариация клоделевского «Обмена» явно останется в театральной истории как попытка нового оригинального прочтения фигуры Лечи Эльбернон.

Crédit photo: Michel Cavalca