Опьяненные Анной: Тьяго Родригес продолжает утверждать, что литература больше, чем жизнь

11 сентября -6 октября 2019Théâtre de la Bastille

«The way she dies»: английский заголовок (То, как она умирает), фантазия на французском, фламандском и португальском вокруг героини русского романа, Анны Карениной, – самый громкий спектакль начала сезона, который почти три недели шел при полном аншлаге и ажиотаже в театре Бастилии (de la Bastille). В этом году Парижский Осенний фестиваль опять начался со спектакля фламандцев – только на этот  раз участники знаменитого Антверпенского театра TG STAN изменили своему традиционному стилю, актерский театр без режиссера(1), и пригласили постановщика. Правда, Тьяго Родригес, сегодня известный португальский режиссер и худрук Национального театра в Лиссабоне, начинал в TG STAN как актер, и как художник сформировался именно под влиянием фламандцев: от них он перенял зыбкую структуру спектакля,  в основе которой свободная актерская стихия, игра между актером и персонажем, и то, что действие спектакля, к какой-бы эпохе не обращались, всегда происходит здесь и сейчас. От них же и свобода обращения с классическим текстом. Фламандцы же здесь впервые  работают с нелитературным текстом – Родригес сочиняет спектакль во время репетиций, специально для этих актеров-перформеров (к Франку Веркруйссену и Иоланте де Керсмакер добавляются португальцы, Изабель Абрё и Педро Жиль), персонажи даже носят подлинные имена исполнителей.

Анна Каренина здесь– даже не повод для театрального сценария, а повод для сильного переживания, начальной точки, вокруг которой можно строить сценический текст. Берется даже не часть фабулы, а лишь фигура главной героини, Анны.  Ей восхищаются и сострадают, ее любят как живого человека. Но рядом всегда присутствует и роман Толстого, отрывки из которого здесь читают и перечитывают вслух, тоже завороженно и влюбленно. Новый опус, импровизация на главные темы, соединяющие Родригеса и фламандцев – любовь к литературе, власть литературных героев. О всемогуществе воображения-фикции. Как и в «Бовари», спектакле Тьяго Родригеса, который играли здесь же в Бастилии дважды, в 2016 и 2018 гг,  речь идет о превосходстве литературы над жизнью. Как она влияет мощно на наше существование, способна задать ему то или иное направление и даже судьбу, в созвучии с героем любимой книги. «Такой роман, как « Анна Каренина » Толстого, может стать коллекцией  жизней, которые он изменил, чуть заметно или по самой сути, ко благу человека или к несчастью его». Как наконец, наше восприятие меняет и саму фикцию. Как персонаж литературы может быть важнее самого человека.  В «Бовари» Родригес придумал парафраз «Шести персонажей» Пиранделло: гениально написанная фигура становится больше, чем персонаж романа, больше автора, и даже больше, чем реальная жизнь. Эмма Бовари, так же, как и Анна Каренина, – создания, вырвавшееся из-под власти создателя.  В спектакле по Флоберу «персонажи в поисках автора» находят другую развязку судьбе своей героини.  Здесь слово Толстого отражается в историях наших современников, затягивая их в мощный круг своего притяжения.

Две пары в момент любовного  кризиса. Одна в Амстердаме в 2017, другая в Лиссабоне в 1967. Дуэты складываются и расстаются в следующей сцене. Негромкая джазовая композиция, соната Шопена. 

Пространство одновременно театральное и обыденное. Пустые подмостки, состоящий из двух тонов синего абстрактный задник, несколько аксессуаров – лавка, стулья,  и  повсюду лампы – торшер, абажуры и  яркие подвесные светильники над сценой. Справа  в закутке – не то столовая, не то гостиная, здесь на глазах у зрителя будут переодеваться, чтобы переступить в другую эпоху жизни, как в другую сцену. Открытое пространство театра, площади, вокзала (здесь происходят решающие события в жизни Карениной) и очень личностное 

интимное пространство человека. В первой сцене, которую играют Иоланта и Франк, актриса появляется в красном бальном платье с треном героини романа 19 века, но  быстро из него освобождается, как от поверхностного флера, чтобы остаться самой собой. Их объяснение – признание в конце любви. « Я больше не испытываю потребности улыбаться в унисон с тобой. Мое лицо больше не светится радостью, встретив твой взгляд». Она уходит, вероятно на свидание с тем, другим, он же пытается забыться в чтении романа Толстого «Анна  Каренина». С этой парой из Антверпена  перекликается история другой пары, живущей в Лиссабоне: Изабель (Изабель Абрё) читает мужу (Педро Жиль)  вслух  -на французском – первую фразу романа Толстого « Все счастливые семьи …».  книга русского классика становится парадоксальным способом изучения французского, потому что роман Толстого ей подарил бельгийский фотограф, в которого она, еще сама не зная, влюблена.  Но Педро уже все понял, все прочувствовал в том опьянении, в том угаре, с которым она бесконечно повторяет слова романа.

Поэтическая вариация на тему любовного треугольника, неверности. Она здесь не грех и не экзальтация, а просто какая-то почти неизбежная часть потока  жизни. Вспышка света посреди суеты и мелких невнятных событий, которой невозможно ни сопротивляться, ни избежать. Две пары, все время меняются местами, муж из одной становится любовником в другой истории, и наоборот. Cвоего рода любовное рондо, случайный круговорот жизни, где никто не застрахован ни от неверности, ни от счастья, ни от одиночества. Круговорот этот дополняется круговоротом языковым, как  если бы каждый язык, как и каждый человек, обладал собственным неповторимым ароматом. И конечно, португальцы Изабель и Педро проживают сходные ситуации более открыто, взрывно, чем более замкнутые в себе северяне -фламандцы. Французский же, общий для всех, становится территорией культурного дискурса, языком любви, par excellence. И все-таки это не исследование свойств страсти, как было в предыдущей работе TG STAN по Бергмановскому сценарию «Неверные», который они играли здесь же, на сцене театра Бастилии в прошлом сезоне.  «The way she dies » – это диалог между книгой и актером. Каренина, героиня Толстого, здесь «работает» как проявитель и катализатор чувств.

Где-то к середине начинаешь понимать, что герой Антверпенской  истории и есть сын той женщины из истории Лиссабонской. Роман Толстого становится для него сакральным талисманом, своего рода единственным наследством доставшимся от матери «единственная вещь, что принадлежит только мне. 490 грамм. Другие книги сложены на этажерке, как кирпичи в стене. Только вещи. Но эта книга – не вещь. Это одушевленный предмет».

Как всегда, особая атмосфера спектакля создается  уникальностью перформеров TG STAN, в унисон с которыми настраиваются Изабель Абре и Педро Жиль  –  игра с ролью, дистанция между актером и персонажем всегда сохраняется, существуют на этом тонком зазоре. Актеры-перформеры откровенно хулиганят, получая удовольствия от процесса игры или по-настоящему входят в роль, страстно обнявшись перед разлукой, как Анна -Иоланта и Педро -Вронский, под московским снегом. И не важно, что снег бутафорский, и  его производят тут же на сцене с помощью самой банальной театральной машинерии, эмоция рождается от этого подлинная.

В финале Анна Каренина, как и положено, умирает. Актеры на трех языках  пересказывают эпизод смерти Анны, тогда как на заднике сцены  в полной тишине проявляется текст на французском. Как говорит Франк В. « Смысл нашего ремесла в той эмоции, которую мы испытываем при чтении техта».

Crédit photo: Filipe Ferreira

(1) Напомним, что знаменитый Коллектив TG STAN (TG, сокращенно от toneelspelersgezelschap, что означает  «компания играющих в театре», STAN, аббревиатура от Stop Thinking about Names, Забудьте о  Названиях), актерский театр без режиссера, созданный в 1989 в Антверпенe.