Игра об Эмме Бовари

11-17 апреля; 3-26 мая 2016 – Théâtre de la Bastille

Португальский режиссер  Тиаго Родригес, новый  худрук  Национального театра Лиссабона, поставил в Парижском театре Бастилии  спектакль по «Мадам Бовари» Флобера. Хотя точнее было бы сказать не по, а про- Эмму Бовари и самого автора. Дело в том, что первая публикация романа стоила Густаву Флоберу  и его издателю процесса, в котором писателя обвинили в непристойности и оскорблении общественной морали. Случилось это 160 лет тому назад, в 1857 году. С тех пор про аморальность  забыли, Флобер стал классиком. Тиаго Родригес увидел в действиях Эммы бунт против общества, где женщине отведена роль объекта. Ну, да, Бовари как предтеча феминисток. В спектакле процесс над литератором соединяется с историей Эммы в свободной композиции, разыгрываемой пятью актерами. Самое интересное – как роман 19 века  переработан  в современный сюжет, своего рода игру об Эмме Бовари.

BovaruRodrigues4

         Родригес начинал в знаменитом актерском коллективе TG STAN из Амстердама: от них он перенял зыбкую структуру  спектакля,  в основе которой свободная актерская стихия, игра между актером и персонажем, и то, что действие спектакля, к какой-бы эпохе не обращались, всегда происходит здесь и сейчас. Свобода  обращения с классическим текстом – тоже от фламандцев.

          На сцене – исполненный праведной ненависти против “растлителя нравов”главный обвинитель Пинар (ирония в том, что эту роль испольняет  актриса, Рут Вага-Фернандес) и защитник, Мэтр Сенар (Давид Жесельсон). Еще  присутствует сам  Флобер-Жак Боннаффе, Эмма (Альма Паласьос) и Шарль Бовари (Грегуар Монсенжон). Все остальные роли разыгрывают по очереди  -например, судейские становятся любовниками Эммы,Родольфом или Леоном. В начале действа  -энергичный пересказ романа по ролям, предложенный обвинением. (Автора упрекали в прославление адюльтера и безнравственности главной героини, которые скандализовали правительство Наполеона III). Потом отрывки из романа, так сказать узловые сцены, позволяющие увидеть героиню и Флобера совсем по-иному. Защитник, человек изящного ума, пытается объяснить обвинению эстетику Флобера, а не просто пересказывать фабулу.  Потом вторгается авторская интонация от театра, реплики апарте, импровизации, черный юмор: так, Давид Жесельсон, временно примеривший на себя роль аптекаря, то и дело напоминает мятущейся Эмме: мышьяк уже давно выставлен на авансцену, вон там, в ярком жёлтом бутыле. То есть Родригес свободно жонглирует одновременно романом, историческим процессом Флобера и чисто театральным действом. 

       Пустая сцена покрыта белыми листами бумаги, которые разбрасывают сами исполнители еще до начала действия. Еще есть деревянные ширмы со стеклянными линзами разных размеров, немного в стиле  оп-арта 60-х. (Сценография Анжелы Роха). Абстрактная заставка с намеком на современность. Конфигурация ширм иногда меняется  – получается аллюзиия на  дом Бовари  или  на тот знаменитый фиакр, в котором происходит сцена соблазнения Эммы Леоном: описывая только бесконечные движения кареты по городу, Флобер создал одну из лучших эротических  сцен в мировой литературе. Здесь тоже сцена описана для нас голосом рассказчика, и мы лишь догадываемся о вакханалии, длившейся весь день, по чуть заметному дрожанию стеклянных линз:«А на набережной, загроможденной бочками и телегами, на всех улицах, на всех перекрестках взоры обывателей были прикованы к невиданному в провинции зрелищу – к беспрерывно кружившей карете с опущенными шторами, непроницаемой, точно гроб, качавшейся из стороны в сторону, словно корабль на волнах».

BovaryRodrigues2

         Бовари- Альма Паласьос, современная девчонка в спортивных брюках  и  простенькой открытой майке. Длинное тело, ботинки, короче, Бовари без всякого кокетства или вычурности.  Но что-то завораживающее в ней непременно присутствует.  Паласьос  нетипичная  для Франции актриса,у нее аргентинские корни и прошлое танцовщицы  danse contemporaine, отсюда  странная, немного отстраненная, сдвинутая  манера существования. Между тем, ее Эмма невероятно  притягательна. В результате в нее влюбляются  все. В том числе те, кому по статусу не положено, тоже в конце концов попадают под ее обаяние, как обвинитель Эрнест Пинар.(Автора упрекали в прославление адюльтера и безнравственности главной героини, которые скандализовали правительство Наполеона III). 

BovaryRodrigues3

            В спектакле Родригеса Эмма – центр любовного притяжения. И энергия отчаяния: никто  из окружавших ее мужчин не оказывается на уровне героев из романов, которыми зачитывалась в юности Эмма. Пять актеров играют, живо перекидываясь ролями, выступая то от себя, то от персонажа романа, о котором идет рассказ. Постепенно то и другое смешалось, и уже непонятно то ли темпераментный Пинар в сам проникся  чувствами к этой невероятной женщине, и неожиданно страстно целует в губы, то ли актриса выражает так свое восхищение перед созданием, придуманныи Флобером. Зал слушает, затаив дыхание. История  больше не привязана только к французской провинции 19 века,  и  понятно, что танцуют не вальсы с минуэтами – первый бал Бовари в замке маркиза случается в ритмах рока. 

BovaryRodrigues1                

               Тут не просто реабилитируется героиня романа, тут защищается право искусства, художника отражать  жизнь, не впадая в морализаторское фарисейство. Но еще  в большей степени, речь идет о превосходстве литературы над жизнью. В сущности, Родригес придумал парафраз «Шести персонажей» Пиранделло: гениально написанная фигура становится больше, чем персонаж романа, больше автора, и даже больше, чем реальная жизнь. Эмма – создание, вырвавшееся из-под власти создателя. Персонажи в поисках автора находят другую развязку. Например, Шарль Бовари становится  персонажем трагическим, выражает собственное понимание ситуации, а не только ту роль, что навязана ему автором. Родригес меняет развязку: спектакль заканчивается монологом Шарля, в котором он рассказывает, что знал обо всех увлечениях жены, но  прощал, потому что « я любил тебя всегда больше, чем они все…». Монолог венчает   ода Эмме: «Ты хотела жить, как персонажи твоих любимых книг. Но так и случилось, Эмма. Ты победила. Смотри, все умрут, а ты останешься. Умру я и остальные персонажи романа, и автор, и даже  зрители, которые пришли сегодня в театр Бастилии. А ты, ты  останешься.  Влюбленная и свободная- навсегда». Кстати. О процессе. Рада сообщить, что Флобер его выиграл. Но в глубине души, он, ироничный Жак Боннаффе,  знает, что обвинение право: « Мадам Бовари » -книга, которая  ставит своей целью разрушение буржуазной морали, восхваляя как высший закон желание и свободную любовь».

Crédit photo: Pierre Grosbois