Антуан д’Ормессон написал оперу по пьесе Поля Клоделя «Обмен»

В Париже в театрально-концертном зале Gaveau состоялась мировая премьера оперы Антуана д’Ормессона по пьесе Поля Клоделя «Обмен». Композитор и автор либретто, девяностолетний Антуан д’Ормессона происходит из знаменитой семьи графов d’Ormesson, давших Франции дипломатов, академиков, писателей, государственных деятелей. После премьеры композитор ответил на вопросы «Европейской Афиши».

 

Опера «Обмен»

Опера «Обмен»

Сто лет спустя после первой постановки пьесы Жаком Копо в театре «Старой голубятни» (Vieux Colombier), «Обмен» превращён в оперу. Пьеса, написанная в 1894 в Америке, отразила впечатления Клоделя от новой американской цивилизации. События происходят на океанском берегу в течение одних суток, с рассвета до заката солнца: четырёх персонажей драмы юного мечтателя, дикаря Луи Лена, в жилах которого течет индийская кровь, его верную супругу, француженку Марту (сладко-горькая, как называет ее Клодель), актрису Лечи Эльбернон, женщину губительных страстей, и ее мужа, романтика от бизнеса, Томаса Поллока, сам драматург называл квартетом и сравнивал диалоги героев со звучанием музыкальных инструментов. Томаса Поллока притягивает внутренняя духовная сила Марты, и он рассчитывает выменять ее у Луи, предлагая тому очень большую сумму денег. Обольстительная Лечи, в свою очередь, страстно влюбляется в Луи Лена, но простой обмен душами, как обычным товаром («можно иметь все за свою цену», как думает Поллок), все более усложняется, сматываясь в невозможный клубок противоречий, вырваться из которых можно только через смерть. Синтез музыки и слова волновал Клоделя на протяжении всей жизни, его опыты в области синтеза музыки и драмы, сложившиеся под влиянием Вагнера и восточного театра, наложили отпечаток на всю его драматургию. Не случаен и интерес к Клоделю со стороны композиторов. Дариус Мийо написал трехчастную оперу-ораторию на клоделевский перевод Орестеи Эсхила в 1922 году, их следующий совместный опус – опера «Книга Христофора Колумба», созданная по заказу знаменитого немецкого режиссера Макса Рейнхардта. Сотрудничество Клоделя с другим композитором «Шестерки», Артуром Онеггером привело к созданию одного из шедевров музыкального театра ХХ века, оратории «Жанна д’Арк на костре».

Четыре партии клоделевского квартета прекрасно исполняли баритон Реми Пулакис, меццо-сопрано Иете Кейроз, сопрано Ксения Скокан, баритон Жан-Луи Серр с той лишь оговоркой, что Ксения Скакан явно чересчур стара для роли Лечи. Заметим, что опера прошла в облегченном почти концертном исполнении (Оркестр состоял из 16 музыкантов вместо 92, которые предполагаются для полной версии) и в самой минималистской декорации, главный интерес которой – симультанная живопись: на наших глазах художница Орор Пале с помощи кисти и красок превращает чистый лист экрана на заднике сцены в черно-белый японский пейзаж в жанре «горы-воды» периода Муромати. Но когда все – и залив, и барки у берега, и одинокие сосны, и каждое окошечко в доме у моря будут до конца прорисованы, гармония будет разом нарушена вторжением красного цвета, что совпадает со сценическим действием, с моментом, когда огонь, с легкой руки поджигательницы Лечи, уничтожит виллу Поллока, а с ним и все его состояние. Но именно эта потеря всего материального в одночасье делает Поллока свободным для новой жизни, и открывает возможность, пока еще гипотетическую, для союза с Мартой. Такая эфемерная декорация в столь значимом для эстетики Клоделя японском стиле соответствует и его концепту театра, рождающегося в процессе представления (théâtre à l’état naissant). Либреттист сократил сложную драму символистского толка до простой и внятной истории, которая легко ложится на музыку. В такой статичной версии роль режиссера, Брижитт де ля Шовиньер оказалась сведена к чисто формальной разводке.

В 2002 году Оперный Дом в московском Царицыно приглашал другую новую оперу Антуана д’Ормессона, «Волшебные басни» (по Лафонтену). Композитором создана также оратория на поэму П.Клоделя «Крестный путь».

 


 

Антуан д’Ормессон о своей новой опере «Обмен».

Antoine d’Ormesson nous parle de son nouvel opéra « L’Echange »

3 марта 2014

Европейская Афиша.– Господин д’Ормессон, мы только что присутствовали на мировой премьере вашей оперы. Прекрасное произведение! Можно подумать, что текст пьесы специально предназначен для оперы. Кстати, сам Клодель говорил, что «Обмен»- это квартет. Я хотела бы, чтобы Вы рассказали о Вашем подходе к тексту Клоделя.

Антуан д Ормессон. – Я прочитал обе версии «Обмена» (1894 г. и 1952 г. – Ек.Б.), и у меня, кстати, тоже есть две версии оперы, первая написана для большого оркестра, вторая, которую вы слышали сегодня, для маленького, потому что во Франции много прекрасных театральных залов небольшого размера. Если сегодня меломаны идут в Оперный театр, я хотел бы, чтобы теперь опера шла к меломанам туда, где они проживают. По этой причине я и сочинил второй вариант оперы, как и Клодель, который возвращался к тексту «Обмена» дважды, в начале своей карьеры и в самом конце. Я хотел бы сказать, что, прежде всего я вообще очень люблю Клоделя, и его драматургию, и его поэзию. Но больше всего меня всегда поражало в его пьесах то, что у него текст связан с музыкальностью слога. Я часто задавался вопросом: что важнее у Клоделя – сам текст или музыка его звучания? Я хотел, чтобы в моем сочинении текст и музыка уравновешивались. Поэтому я немного переписал текст, сократив одни темы и переделав другие. Например, в двух трио, в начале и в конце оперы, я искал не единую тему, которая потом бы развивалась через секстет и терцию, но я хотел, чтобы каждый персонаж пел свою партию, со своей темой. И это была тяжелая работа, но в конечно счете мне это удалось. –

– Безусловно. И это очень важно, потому что у Клоделя существует полифония голосов, каждый из протагонистов прав по-своему.

– Да, и Клодель говорил, что четыре персонажа пьесы не что иное, как четыре ипостаси его самого. Он и искатель приключений Луи Лен, и актриса Лечи, то есть человек театра, «некто, кто приходит», как он сам определял театр «Но», а мне кажется, что в «Обмене» Клодель уже прикоснулся к «Но», поэтому драма это «не что-то происходит», но «Некто приходит».

– Откуда идея декорации – живопись в японском стиле.

-Да, но я возвращаюсь к моей мысли – Клодель находил себя и в искателе приключений, и в актрисе, и в бизнесмене Томасе Поллоке, который в конце становится мистиком, и отказывается от денег, от своего состояния ради любви, и в Марте. В Марте осуществлён весь смысл клоделевского мистицизма…

…она Женщина, хранительница очага, вера, наследие старой Европы… Такая минималистская декорация не только красива с эстетической точки зрения, но в то же время она по стилю очень клоделевская: потому что с первых штрихов, которые художница наносит на белое полотно, угадывается пейзаж в японском стиле.

– В духе того, что я Вам уже объяснял касательно «новой оперы», которая сама идёт к меломану туда, где он проживает, я, во-первых, постарался уменьшить оркестр, здесь только 16 музыкантов вместо 92 (в первоначальном варианте), и, во-вторых, отказался от тяжелых декораций, потому что если предположить, что в каждом театре нужно устанавливать такие декорации, это технически слишком сложно. Поэтому появилась идея живописного панно, которое в процессе спектакля рисует юная художница. И после того, как огонь пожирает и дом, и ее творение, она спускается к актерам, и становится персонажем драмы, только она не поет, она – немой свидетель, присутствующий при развязке драмы.

– Как своего рода Неустранимый, персонаж «Атласного башмачка».

– Да, я согласен.

– Есть ли у Вас планы относительно других представлений этой оперы?

– Я надеюсь, что моя «новая опера» будет путешествовать, и во Франции, и в других странах. Особенно, если учесть, что существует английская версия. Знаете, Клоделя очень много играют в Северной Америке, но также и в Японии – по-английски. Так что я надеюсь. Нужно всегда мечтать.

– Это первый опыт оперы по «Обмену»?

– Да, первый. До этого я сочинил ораторию по поэме Клоделя «Крестный Путь», и ее исполняли в Парижской церкви Saint-Eustache.(Это оратория для хора, большого органа и некоторых других инструментов). После этого опыта дети драматурга, его дочь, Рене Нанте, и сын, Анри Клодель, предложили мне написать музыку для любой пьесы Клоделя по моему выбору. Я выбрал «Обмен», так как в его основе – обыденная история, но она будет продолжаться во все времена.

– И это очень сценичная пьеса, которая хорошо ложится на музыку, нет ничего неестественного в том, что текст поётся. Я даже удивлена, что никому раньше не пришла в голову эта идея, превратить ее в оперу, пришлось ждать сто лет! Клоделевский слог сам по себе очень музыкален. Я думаю, конечно, об оратории «Жанна д Арк», и других пьесах, прежде всего, конечно, об «Атласном башмачке». Какой сюжет для большой оперы! Так что я жду оперу по «Атласному башмачку», что-то вроде французского «Кольца Нибелунга» .

– Да, я совершенно согласен.

– Будем ждать композитора, у которого хватит дерзости для «Атласного башмачка».

– Но это будет огромная опера…

– Вагнер…

– Вагнер, конечно.

– Но вернемся к «Обмену». В чем отличие вашего либретто от текста Клоделя?

– Когда я прочел обе версии пьесы, я решил исключить всю поэтическую болтовню, не потому что это плохо само по себе, а потому что это замедлило бы музыкальное действие, и опера длилась бы часа 3 как минимум. При этом я не добавил в текст ни одного слова от себя…

…я заметила…

– … но я сохранил только действие, и именно это действие я и положил на музыку, предполагая, что музыка привнесет необходимый эмоциональный смысл.

– Спасибо за интервью. И долгой жизни вашей новой опере на сценах Франции и мира.

– Благодарю Вас.