« Гамлет » в обратной перспективе: опыт французской труппы Kobalt’s 

12-15 октября 2021MAC de Créteil, Paris 

Компания Kobalt’s  Тибо Перрену/Thibault Perrenoud, он же режиссер и исполнитель главной роли, вновь играет  « Гамлета » в Париже (см.информацию) – спектакль, впервые показанный зимой 2020 в театре Бастилии,  оставил очень неожиданное впечатление. Перрену и его маленькая труппа  единомышленников – их всего пять человек, играют трагедию Шекспира не как сакральный текст мирового театра, а как увлекательное  развлечение для зрителей. Для них это возвращение в эпоху элизаветинцев. «Мне кажется, к этой пьесе привыкли относиться слишком серьезно, слишком торжественно. А  для зрителя елизаветинской эпохи это было прежде всего развлечение, дивертисмент. Причем зритель был вовлечен, а не просто присутствовал. Как добиться этого сегодня? ». Пьеса Шекспира в спектакле Kobalt’s  целиком рассматривается как  сценический текст (то, что в современном театре называется écriture du plateau),  как материал для актеров. Традиция актерского братства в духе Мольера, обращение к елизаветинскому театру как  возможность тесной связи между залом и актерами. 

Автор адаптации и перевода Clément Camar-Mercier подгоняет текст для 5 актеров, которые исполняют все роли. Клавдий – Призрак, Полоний -Лаэрт, Гертруда-Офелия. Горацио-Могильщик. Только у Гамлета нет двойника.

Полукруглая сцена открыта для зрителей с трех сторон, как в елизаветинском театре. На сцене – столики, накрытые белыми скатертями, за которыми сидят гости -актеры вперемешку со зрителями, все они приглашенные на свадьбу к Клавдию и Гертруде. Сценическое пространство не просто включает публику – играют посреди зрителей,  со зрителями.  Публика воспринимается как партнер, часть представления, а не наблюдатель – это один из главных принципов, на котором построена вся эстетика труппы.

Этот Гамлет, человек театра par excellence,   – маленький балаганный театрик за занавеской  постоянно присутствует на возвышении в глубине сцены, там, где обычно помещался королевский трон в « Глобусе ». Но напоминает он вовсе не трон, а театр Константина Треплева в « Чайке » (И это неудивительно,  режиссер считает пьесу Шекспира  продолжением своего предыдущего спектакля по Чехову).  С такими наклонностями, понятно, что Гамлет сам сочиняет  спектакль  « Убийство Гонзаго »,  на наших глазах превращая столики банкетного зала в  помост цирковой арены, режиссирует музыкальное сопровождение, подыскивает аляповатую бутафорию ярмарочного представления. А  главных протагонистов драмы предложено сыграть  Клавдию и Королеве. Чего не сделаешь ради любимого сына! 

Постоянно происходит живое общение между сценой и публикой. Гамлет все время обращается к залу, берет зрителей  в свидетели: клянитесь, что вы никому не расскажете, о том, что я затеваю, делайте вид, что вы ничего не знаете, даже если мое поведение покажется вам странным. На монологе « Бедный Йорик »  Могильщик-Горацио  вместо черепа изящно обхватывает голову зрителя в первом ряду. Опьяняющая радость от игры – хулиганят, ерничают, но иногда сквозь гиньоль фарсеров поднимаются к  трагедии.

Пьеса играется не для зрителей, а вместе с ними. Театр как наивный народный праздник, народное увеселение.  Кабак, шутовское представление  и церемониал- действие спектакля Тибо Перрену организовано вокруг трех главных церемоний – свадьба Гертруды и Клавдия, театральное представление, похороны Офелии. Все в атмосфере  веселой игры, почти клоунского представления, часто  смешного. Гамлет появляется на свадьбе матери, отчаянно выступая в роли коврового.

Пахнет цветами, ими украшают столы для свадебного банкета,  и свежевыкопанной землей –  с момента похорон Офелии действие происходит – в прямом и переносном смысле – над вырытой  ямой: вместо праздничного фейерверка выходок и сценографических излишеств  – пустая сцена, засыпанная настоящей  землей. Страшновато и жутко, как в гиньоле – чтобы сыграть Гертруду, Клавдий-Лаэрт вытаскивает Офелию из засыпанной могилы. Зато финальный поединок Гамлета с Лаэртом существует здесь только в пересказе Горацио,  после чего все падают -трупами -в землю. Горацио хочет последовать за остальными, но умирающий Гамлет заставляет его подняться, «Ты должен жить».  Типа – « заигрался  ты, братец, тебе по роли положено другое ». Спектакль заканчивается на оставшемся в полной растерянности Горацио. 

 » В « Гамлете » все идет к смерти, смерть неизбежна. Приятие смерти -об этом, в какой-то степени вся пьеса »,- говорил мне после спектакля Тибо  Перрену.

Crédit photo: Gilles le Mao