На вопрос -должен ли политик быть хорошим актером – постановшик Парижского «Кориолана» Франсуа Орсони предпочитает не отвечать

12 сентября -7 октября 2022 Théâtre de la Bastille

В Théâtre de la Bastille Франсуа Орсони/Francois Orsoni представил свою версию Шекспировского «Кориолана» . Вещица прелюбопытная. Спектакль про войну и про политику, как искусство манипуляций —кажется, нет пьесы актуальнее этой. А еще массовые волнения из- за экономических проблем, отмена результатов голосования (трибуны опасаясь, что Кориолан, став консулом, отнимет у них должности, уговаривают плебеев отозвать свои голоса, надеясь потом захватить власть через хаос) и другие политические подставы. Вся длинная пьеса уложилась в два часа, все множество персонажей сведено к 6-ти фигурам: кроме самого Кая Марция Кориолана, римского генерала, его мать Волумния, вождь Вольсков, Авфидий, и тот же актер в роли Трибуна, Плебс и Патриций, как посредник, пытающийся всех примирить. Орсони показывает войну как продолжение общества спектакля, настаивая на дурной театральности политической жизни, (Впрочем, в том же стиле- популярного шоу- выдержана и сама постановка шекспировской трагедии, где Кориолан -рокер и поп-звезда, Волумния в промежутках между сценами исполняет итальянские хиты, а Трибун часто напоминает озлобленных пропагандистов-телекомментаторов).

Спектакль играют в единой декорации, в которой ключ всего замысла. Поднимаюшиеся амфитеатром ряды пластиковых стульев ведут к Aкрополю — не греческому форуму, но придорожной дискотеке, гигантской репродукции из знаковой серии фотографий Франка Проста (François Prost) «После вечеринки». Снятый при дневном свете, без ночной магии клуб поп-культуры как пародия на былое величие . На сцене отдельно стоящие белые колонны, статуя Венеры Милосской и рядом пластиковая пальма: спектакль политики от Орсони тоже дурного вкуса, на грани китча. Трибун и Плебс, с монологов которых начинается спектакль, находятся в зале перед сценой и обращаются непосредственно к зрителям — этот прием используется в течение всего действия — народ, по Орсини, это не только те, кто на сцене или за сценой, но и и те, кто в зале,  для них  и предназначен спектакль политики. Плебс, он же солдатня (Жан-Луи Коллок’с) – то простак, то ерник (раздевается догола, глумливо паясничая  за спиной  оратора-Патриция), то грустный философ, узревший суету сует этого мира. Актеры переигрывают, потому что переигрывают их персонажи. Потому что выиграет тот, кто сыграет лучше.

Кай Марций по прозвищу Кориолан (Альбан Гийон/Alban Guyon) – коротко остриженные выкрашенные волосы и обтягивающие кожаные лосины рокера. Битвы Кориолана. Одна поставлена в духе голливудских пеплумов под духоподъемную музыку, только колесница Бен-Гура -воображаемая, а упоение боем здесь сродни драйву во время концерта рокера. Вторая, с Авфидием ( почти карикатурный дикарь) — как физическая схватка двух животных, двух самцов, которые ненавидят друг друга почти до обожания ( Не случайно, вождь Вольсков сравнивает появление Кориолана в его стане с восторгом от любовного свидания). Время от времени в действие вступает приглушенная дробь большого барабана (шумовое сопровождение от Éléonore Mallo), как отзвук, знак судьбы ( привет японцам).

В сцене на Форуме под натиском матери Кориолан принимает правила, пытается играть как заправский шоумен ( халат от Версаче и другие атрибуты бренда вульгарных богачей- популистов от власти). Но в конце концов не выдерживает урок фиглярства, срывается, по-сути, осмеивает фарс предвыборной кампании. То есть нарушает правила игры. Этим воспользуется Трибун (Паскаль Танати) — опытный манипулятор, профессионал, он и выигрывает.

Другой центр спектакль- Волумния (Эстель Мейер). Нарочито царственная, в нарочито помпезных платьях, почти все время торжественно восседающая на форуме, – символическая фигура матери, той, которая родина, посылающая свои сынов на смерть ( «Будь у меня двенадцать сыновей, любимых мною столь же сильно, как наш добрый Марций, я легче перенесла бы благородную гибель одиннадцати за отечество, нежели праздную жизнь двенадцатого»). Именно она духовно воодушевляет сына на свершения. (Орсони идет дальше, полагая, что Кориолан — не самодостаточен, он лишь фаллическое продолжение Волумнии). В финале, после побелы Вольсков под предводительством Кориолана, картинно коленопреклоненная Волумния вся в черном -это и есть Рим, который молит о пощаде. И тут оказывается, что в мире лицедеев все же единственно настоящий – Кориолан. У настоящего героя нет иного выбора, кроме смерти. И он принесет себя в жертву, чтобы спасти родной город. Где вы, нынешние Кориоланы?

Crédit photo : Victor Tonelli