20 марта-16 апреля 2026 –Théâtre de la Ville Sarah Bernhardt
«Бовари Мадам», как ясно уже из названия спектакля, режиссер, он же автор пьесы, Кристоф Оноре/Christophe Honoré поволил себе определенную свободу по отношению к тексту Флобера, история Эммы Бовари разыгрывается в цирке, посреди акробатов и лругих циркачей. Причем рассказ ведется от первого лица: Бовари осталась в живых и теперь по приглашению директрисы Цирка, она же Ведущая представления, каждый вечер должна погрузиться в воспоминания и пережить свою историю перед зрителями, оставляя интригу нераскрытой до конца спектакля — как случилось, что она не умерла, отравившись ядом, как известно по роману Густава Флобера. Прием не новый, именно так был выстроен шедевр Макса Офюльса «Лола Монтес»: в провинциальном американском цирке легендарная красавица, возлюбленая великих, рассказывает перед собравшимися обывателями свою жизнь, инсценированную циркачами под режиссерской палочкой Продюсера Ведущего Питера Устинова. Так же, как когда-то Офюльс, Кристоф Оноре взял на роль Эммы известную киноактрису Людивин Санье/Ludivine Sagnier (она снялась в нескольких его фильмах и сыграла когда-то в его спектакле «Новый роман»). Но если в « Лоле Монтес » история романтическая разыгрывается внутри по американски помпезного спектакля большой формы, у Кристофа Оноре -на подмостках ярмарочных, есть даже ярмарочный зазывала, развлекающий зрителя между эпизодами гэками с кремовым тортом и предложением отведать сахарной ваты.
Есть даже чисто гиньольная сцена с неудачной операцией конюха, в которой доктор Бовари орудует пилой и во все стороны брызжут потоки искусственной крови. Наконец, сцена соблазнения Эммы Родольфо выстроена как опасный цирковой номер, где Эмма- живая мишень, а он- метатель ножей. Такова метафора их страсти. Родольфо-Харрисон Аревало/Harrison Arévalo, такой почти трешевый ярмарочный Дон-Жуан, но он циркач и таковы условия игры.
Людивин Санье появляется в очень красивом старинном платье на кринолине (костюм создавался при участии дизайнерского дома Ямамото). И слушает фонограмму Джастина Тимберлея/ Justin Timberlake Cry me a river, Выплачь мне реку. Никакой меланхолии об утраченной любви, потому что в игру вступает Марлен Сальдана/Marlène Saldona- Ведущая, и она, как всегда, зажигает. «Эмма Руо, по мужу Бовари, хищник поопаснее тех, что мы прячем в нашем зверинце, чудовище с глазами ангела… Секс и деньги,провинция и падение.Эмма Бовари, здесь и сейчас в нашем шапито »- Сальдана представляет Эмму как новый аттракцион . И вот уже Эмма, на трапеции, рассказывает о своей свадьбе с Шарлем. Начиталась романов, ждала рыцаря и сильных страстей – вместо этого преданный добрый, но до умопомрачения прозаический лекарь Шарль.
Спектакль построен как серия номеров под управлением Ведущей, в центре каждого -Эмма. Как фон спектакля -хиты и популярные шлягеры варьете (Sylvie Vartan, Karen Cheryl , Led Zeppelin, Jimmy Hendrix, Joe Dassin). Оноре объясняет, что своей наивностью и высокой эмоциональной нагрузкой они оказываются в пандан сентиментальным романам 19 века, которыми зачитывалась Эмма, и эти романные клише в значительной степени сформировали ее представления о жизни и о любви. Из общего строя варьете выбивается живое соло на трубе, как своего рода внутренняя мелодия души.
Конечно. здесь нет грандиозных декораций Офюльса, все условно, карту городка, где и поселились Бовари, чертят на песке арены, отмечая флажками знаковые места- церковь, аптеку, гостиницу. Но есть видеопроекции, которые очень произвольно аккомпанируют основному действию, то кадры черно-белые, почти белое абстрактное пространство, или, наоборот, чересчур яркие перенасыщенные тона техноколора — в основном, на экране все то, что невозможно вместить в кадр сцены, Эмма в детстве на отцовской ферме, внутренние движения души, тоска, скука, жаркие объятия, пейзажи Нормандии, живые лошади…Здесь все слегка поддето романной дымкой, видеокадры работают на создание вайба. Жизнь на арене груба и вульгарна, так развязная Ведущая симулирует оргазм верхом на воображаемой лошади, то бишь снаряде спортивной гимнастики, тогда как фоном идут звуки сладострастных объятий Родольфа и Эммы.
Эмма довольно послушна проигрывает главные эпизоды своей жизни, как отдельные номера, вплоть до сцены фиакра — одно из самых запоминаюшихся описаний в романе, это кружение целый день по Руану кареты, в которой Эмма и ее новый юный возлюбленный, Леон занимаются любовью. На сцену ввозят настоящий фиакр — но Эмма отказывается играть на публику эту сцену: «то, чем мы тут занимаетмся, это копия копии.Я хочу сохранить эту сцену для меня одной». И никакие уговоры не могут ее заставить. Тут можно вспомнить спектакль, который постави 10 лет тому назад Тьяго Родригес, где ( « Игра о Бовари ») роман тоже подвергся деконструкции, но это была настоящая ода героине Флобера, Эмма была представлена как свободная женщина, своего рода предтеча современных феминисток.
Кристоф Оноре с такой трактовкой не совсем согласен. В его финале Эмма довольно путанно объясняет, почему тогда в аптеке не приняла яд ( как мы помним, к любовному отчаянию добавляется угроза полного разорения), и в заключении отказывается доиграть спектакль. «Вы хотите историй, а я хочу мечтаний (иллюзий). Поэтому мы останавливаемся, Госпожа Ведущая ». Но она уходит с трезвым пониманием себя самой «Я всего лишь неудачница», что вызывает не совсем понятную бурю эмоций у артистов. Родольфо и Леон предлагают ей помочь возместить долги, Шарль обясняется в любви и плачет, Ведушая обещает выплатить гонорар. Эмма Бовари понимает пустоту своей предыдущей жизни. Хочет придумать другую судьбу, но не отказываясь от себя самой. Кристоф Оноре дарит героине Флобера право на второй шанс, но драматургически все это слабо оправдано, так что финал абсолютно провисает. Никакой особой симпатии эта новая героиня с не трагической судьбой не вызывает.
Crédit photo : Laurent Champoussin