приложение записи

«Бастарда», оперный цикл во славу королевы

/ Лариса Докторова

21 марта -16 апреля 2023– La Monnaie/De Munt, Bruxelles

На сцене  оперного театра Брюсселя La Monnaie/ Ла Монне представлен амбициозный проект «Бастарда», занимающий два вечера. Его основой стала история жизни английской королевы Елизаветы , которой посвящены оперы Гаэтано Доницетти, названные циклом Тюдоров. Всего их четыре: « Елизавета в замке Кенильворт», «Роберт Деверо или Граф Эссекс», «Мария Стюарт» и «Анна Болейн». Спектакли не равноценны, и лучше смотреть оба. Вторая часть определенно интереснее. В ней появились стройность, логичность, увлеченность, выявились исторические характеристики Елизаветы, ее отца Генриха Восьмого, матери Анны Болейн и кузины- соперницы Марии Стюарт. Идеей театра была попытка создать новую драматургию. Артистическая концепция была предложена режиссером Оливье Фреджем (Olivier Fredj). К  амбициозному заданию подключилась вся труппа под руководством музыкального руководителя Франческо Ланзилотта (Lanzillotta) и директора театра Питера Де Калуве (Peter De Kaluwe).

Постановка умная, с замечательно переданной музыкальной составляющей спектакля. Даже несмотря на то, что первую часть можно охарактеризовать как «Лучшие моменты из оперы» – тут не везде проявились соединительные нити между сценами и между героями. Во второй части больше времени было отведено на дуэты и арии, и потому все было интереснее. Театр пригласил прекрасных солистов- специалистов в технике бельканто, которые исполнили восхитительные мелодии Доницетти. Хор, которому отводилась большая роль, также был великолепным. Балетная труппа под руководством Авшалома Поллака (Avshalom Pollak) убедительно передала идеи режиссера, хотя их дерганные нервные движения сложно назвать балетом. Вызывает восхищение логичность, с которой постановщики объединили важнейшие моменты из биографии королевы с соответствующими музыкальными сценами из опер Доницетти.

Большая роль на сцене отводилась двойникам Елизаветы, ее внутренним голосам, а также солистам второго плана, исполнившим партии придворных Сесиля, Сметона и Ноттингема и драматические роли Разума, Эмоции и Театра. Диалоги исполнялись на английском языке, языком вокальных сцен, то есть сцен из либретто опер Доницетти, был итальянский.

Спектакль начинается с детства Елизаветы. Она играет в куклы, на сцене принц и принцесса. Но принц не женится на принцессе. Ее мать Анна Болейн наблюдает с экрана за своей дочерью, которая в одночасье после ее казни становится незаконнорожденной. Она потеряла мать, когда ей исполнилось три года, то есть практически у нее не было детства. Никогда за свою жизнь Елизавета не могла избавиться от этого пятна- бастарда. В спектакле звучат слова Марии Стюарт, взятые из либретто оперы «Мария Стюарт», сказанные ею о Елизавете: «Бастарда, позорящая трон Англии». Эти слова стали незабываемым унижением и одной из причин вынесения смертного приговора Марии Стюарт.

С самого начала задачи, выпавшие на долю Елизаветы, а именно ответственность монарха за благополучие страны, перемежаются с ее личными драмами. Но игры в детство не забываются. На сцене появляются танцовщики, исполняющие роли оловянных солдатиков. Их дерганные движения превращают детские впечатления в жестокую шутку.

За свою жизнь Доницетти написал 74 опер. Эти четыре он создал за шесть лет. Присутствующие на сцене протагонисты- близкие к Елизавете герои, ее отец Генрих Восьмой, ее мать Анна Болейн и Мария Стюарт обогащают образ Елизаветы, делают его многогранным. Но они также влияют на ее решения, которые нередко идут вразрез с внутренними желаниями королевы. Например, в случае с Марией Стюарт, Генрих Восьмой с экрана настаивал на казни, объясняя это целесообразностью для спокойствия нации. Об этом решении Елизавета жалела всю жизнь.

Генрих Восьмой, который в спектакле носит имя Энрике, выражает внутренний голос королевы, королевскую власть. Ее мать Анна Болейн знаменует страх лишиться любви, а ребенок Елизавета – разговорная роль – является воплощением внутренней борьбы королевы.

В спектакле задействован метод одновременных параллельных действий. Например, на сцене Елизавета предлагает трон, а значит и свою руку Лейсестеру, не зная, что он секретно женился. Одновременно на экране Анна Болейн в дуэте с Джейн Сеймор ведет себя свысока, не подозревая, что Генрих Восьмой уже принял решение ее казнить. Спустя много лет история предательства повторяется с Роберто Девере. Генрих Восьмой прибег к секретным уловкам, чтобы он был казнен. Он сказал Елизавете, что за предательство нужно наказывать. В итоге к концу жизни Елизавета окружена казненными призраками. Как она сказала, «Моя корона в крови» Чтобы как то загладить вину перед Марией Стюарт, она назначила своим престолонаследником ее сына Якова Шотландского Шестого – он станет королем Англии под именем Якова Первого.

Главные действующие лица постоянно находятся под лучом прожектора, а хор и балетная труппа представляют собой однородную черную массу, которая в некоторые моменты проявляет себя и неожиданно играет важную роль. Но королева Елизавета остается главным действующим лицом, она –центр всеобщего внимания. Остальные фигуры вращаются вокруг нее.

Спектакль сложный, иногда трудно разобраться, кто есть кто, кто внутренний голос, а кто реальное действующее лицо. Тем более, что действие проходит на трех уровнях, на платформе, установленной на сцене, на самой сцене и на экране. Героиня появляется не в единственном лице, а вместе со своим внутренним голосом- ребенком, у которого большая драматическая партия. Ребенок вступает в споры с придворными Сесилем, Сметоном и Ноттингемом, иногда убеждает королеву Елизавету, что та должна делать.

Думаю, что в данном случае просто необходимо ознакомиться с театральной программой, в которой подробно изложены намерения постановщиков этого спектакля.

Постепенно в душе Елизаветы закон власти берет верх над человеческими чувствами. Она приходит к мысли, что Англии лучше быть без Марии Стюарт, которая превратилась в светоч для роялистов Франции и Испании. Ее любовник Роберто Деверо тоже заигрывал с восставшими в Шотландии или в Ирландии, а также с испанцами. В конце концов тоже лучше без него. Но эти казни опустошили ее душу.

В политике Елизавета нашла равновесие между конфликтами и религиозным фанатизмом, победила испанскую армаду, улучшила экономику королевства, своими начинаниями укрепила могущество Англиканской церкви и Британской империи. Но она оказалась в западне между чувствами и государственными обязанностями. Известны ее слова: «Самое трудное- управлять своим сердцем» .

Она правила 45 лет. Приблизился момент ее смерти. На Елизавете сложная металлическая конструкция, которая поддерживала ее роскошное платье. Она знает, что смерть близка, ей 69 лет. Желая укрыться от смерти, она скрывается в металлической клетке. Вокруг нее придворные, позади хор. Елизавета всех прощает, с нее снимают парик, платье. Королева остается в белой рубашке, по обе стороны сцены присутствуют оба ее любовника.

Спектакли восхитили замечательными костюмами и бутафорией. На создание костюмов ( автор Петра Рейнхардт- Petra Reinhardt) затрачены огромные усилия, солисты были одеты в костюмы эпохи, балетная труппа в черные трико, с иногда появляющимися сверху прозрачными короткими юбками однослойными или трехслойными. Волосы танцовщиков были спрятаны под плотными темными шапочками. Для Елизаветы создали ярко зеленое платье, Мария Стюарт сияла сиреневым платьем, а Анна Болейн малиновым. Голову Елизаветы украшали ярко рыжие парики.

Спектакль начинается традиционной сказочной заставкой: «Once upon a time», которая регулярно повторяется Рассказчиками. Этим создатели спектакля как бы умывают руки. «Не судите нас строго. Это сказка. Мы ее просто вам рассказываем».  Иногда они подчеркивают сказочность момента театрального представления шутками. Например, перед началом антракта солистка говорит: «Время выпить пива». Или во время второго спектакля она произносит фразу: « Время для кофе», что знаменует антракт.

На экране идут замечательные видеокадры помещений театра Ла Монне ( задействовано все пространство театра,  от королевских лож до кулис), которые превращаются то в Вестминстерское аббатство, то в Тауэр, то в замок Лейсестера, в котором при загадочных обстоятельствах умирает его жена.  Автор сценографии Урс Шонебаум (Urs Schonebaum) . Совсем не так трудно представить и сам  театр Ла Монне местом действия оперы, нужно лишь добавить немного воображения, тогда сценические рабочие становятся придворными или слугами, а театр -королевским дворцом. Сама архитектура Ла Монне стала источником вдохновения. Круглое пространство сцены воспроизводится в зеркалах. И при каждой смене декораций звучат слова : «Once upon a time».

«Бастарда» основана на конфликтах психологических, но представляет на сцене реальные драмы. Важную роль играет видеоряд. На экране Генрих Восьмой, Джейн Сеймур, переживания детства, ужасы казни. Все это представлено через призму ребенка. Визуально искаженные лица, страхи производят очень сильное впечатление. (автор видеоряда Сара Дерендингер (Sarah Derendinger) .

Среди солистов выделялись три королевы. Все три сопрано являются мастерами бельканто, с сильными подвижными голосами и прекрасной кантиленой. Все три передали драматизм ситуации своих героинь. Самая известная – исполнительница партии Елизаветы гречанка Мирто Папатанасиу (Мyrto Papatanasiu). Ее голос не только обладает редкой красотой, но в нем есть удивительный шарм, внутренняя привлекательность, которая подкупает зрителя с первой минуты. Хочется ее слушать и слушать. К этому стоит добавить сценическое присутствие, красоту и молодость. Не удивительно, что ее контракты запланированы в крупнейших оперных театрах мира на годы вперед.

Из мужских солистов хочется отметить русского тенора Сергея Романовского, обладателя звучного тенора с великолепной колоратурой, который порадовал убедительной драматической интерпретацией образа своего героя Роберто Девере.

История Елизаветы воплотилась на сцене благодаря замечательному вокальному коллективу. В завершение спектакля Мирто Папатанасиу – Елизавета медленно выходит на красную дорожку, проложенную по центру зрительного зала. Публика подымается, приветствуя королеву. Это стало логическим завершением больших усилий, завершения огромного труда всей труппы.

Не знаю, получит ли этот эксперимент продолжения, но он заслуживает пристального внимания.

Crédit photo: Bernd Uhlig

  , ,

Пресс-конференция Алессио Нардина (Alessio Nardin)/ Фестиваль «Площадь искусств» (Piazza delle Arti)

/ Александр Сергиевский

На пресс-конференции, организованной мэрией Каваллино-Трепорти в преддверье фестиваля «Площадь искусств», инициатор и куратор фестиваля Алессио Нардин обрисовал в деталях основные задачи, направление и структуру фестиваля. Вкратце рассказал, какие спектакли увидят зрители в ходе фестиваля, поделился наиболее интересными особенностями постановок и назвал ряд их участников: исполнителей и режиссёров. Предваряя описание фестивального проекта, он озвучил принципы, которые он положил в его основу, исходя из своего понимания природы театрального искусства, на которых он базирует свою деятельность, работая в качестве режиссёра, актёра, педагога и театрального менеджера в странах Европы и Америки.

– Театр был и остаётся одной из ведущих ритаульных практик в истории человечества.

– Участниками этого ритуала – на равных правах – являются как актёры (на сцене), так и зрители (в зале).  Это ритульное действо преображает каждого из них.

– Весь мой опыт работы в театрах разных городов и стран убеждает меня в том, что феномен театра как такового выходит за рамки чисто эстетического события.

– Главная задача данного проекта – попытаться воспроизвести в конкретном территориальномом (городском) пространстве коллективное ритуальное действие, возможность осуществления которого видится мне,- при нынешнем состоянии театрального искусства,- как раз в условиях подобной, если можно так выразиться, театральной периферии.

– Поскольку именно в подобных условиях можно надеяться на определённые «прорывы», на спонтанное появление тех или иных инноваций… Поскольку только в таких местах сохранилось то, что традиционно определяется как «народный дух» – в его культурных и языковых проявлениях.  Отсюда родилась идея провести фестиваль, в котором были бы представлены разные жанры коллективного перформанса (театр, танец, музыка, чтение).  Отсюда и выбор направления и задач проекта: сохранение и воспроизведение местных культурных и лингвистических корней и традиций – через конкретные сюжеты и темы.

– В целом же, моя задача – практиковать театр, который приходит к зрителю, предлагая ему себя и включая его в орбиту своего действа, а не ждать, пока зритель сам обратит на него внимание и придёт к нему «в гости». Тем самым зрители, т.е. жители города, становятся равноправными участниками театрального ритуала, а всё действо превращается в часть культурного ландшафта конкретной географической/территориальной среды, главной составляющей которой являются люди, эту среду населяющие. А культура проживается как часть повседневного жизненного опыта.

__________________________________________________________

NB «Я рад, что основную часть участников фестивальных показов составляют молодые актёры, музыканты и танцоры. Для них это– прекрасная и достаточно редкая возможность продемонстрировать свои возможности в столь серьёзном проекте».

  ,

/ Katia Roy

12-15 avril 2022 – Théâtre de L’Athénée

« Eurydice », opéra de Dmitri Kourliandski (compositeur russe né à Moscou en 1976) au Théâtre de L’Athénée Louis Jouvet.  Kourliandskyi nous plonge dans la solitude d’Eurydice ( la soprano Jeanne Crousaud), entourée de voix électroniques dont on imagine que leurs déformations sont provoquées par la distance qui la sépare du monde des vivants. Le long et magnifique poème de Nastya Rodionova sur lequel est composée la pièce, divisé en sept arias, est une intime introspection, une plongée dans un environnement imagé et obsédant. Une expérience du noir. Pour mettre en scène cette nouvelle Eurydice, Antoine Gindt a sollicité Dominique Mercy, Orphée iconique de Pina Bausch en 1975 pour l’opéra de Gluck, Orphée et Eurydice. Ce rôle il l’a vécu, incarné, transmis, il en a acquis une mémoire inaccessible. Il retrouve Eurydice ailleurs, comme dans un songe. Ces deux parcours, celui d’Orphée et celui d’Eurydice, se déroulent dans deux espace-temps ; ils se rejoignent sur scène et donnent à ce spectacle son étrangeté et sa fascinante dimension hypnotique.

Tugan Sokhiev/Туган Сохиев a démissionné de ses postes de directeur musical du Bolchoï et de l’Orchestre du Capitole

/ Ekaterina Bogopolskaia
Le chef russe Tugan Sokhiev/Туган Сохиев a démissionné de ses postes de directeur musical du Théâtre du Bolchoï et de l’Orchestre national du Capitole. Pour ne pas choisir entre ces musiciens russes et ces musiciens français. Dans un message bouleversant SOKHIEV explique son geste.
«Я знаю, что многие хотели узнать о моей позиции по поводу того, что происходит в данный момент и ждали, когда я выскажусь. Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать происходящее и выразить те сложные чувства, которые вызвали во мне текущие события.
Прежде всего, должен сказать самое главное: я никогда не поддерживал никакие конфликты. Я их не приемлю в любых формах и проявлениях. Тот факт, что кто-то может сомневаться в моем стремлении к миру и думать, что я, как музыкант, могу когда-либо ратовать за что-то другое, кроме мира на нашей планете, шокирует и оскорбляет.
Во время различных катастрофических геополитических событий, с которыми столкнулось человечество за последние двадцать лет, когда развивалась моя профессиональная карьера, я всегда оставался с моими коллегами-музыкантами, и мы всегда вместе оказывали и выражали поддержку и сочувствие всем жертвам этих конфликтов. Это то, что мы, музыканты, делаем: мы выражаем свои мысли через музыку, мы говорим эмоциональные вещи с помощью музыки, мы утешаем музыкой тех, кто в ней нуждается. Нам, музыкантам, повезло, что мы можем говорить на этом международном языке, который иногда может выразить больше, чем любые слова, известные цивилизации.
Я всегда очень горжусь тем, что являюсь дирижером из страны с такой богатой культурой, как Россия, и я также очень горжусь тем, что с 2003 года являюсь частью французской музыкальной жизни. Это то, что делает музыка. Она соединяет людей и артистов с разных континентов и противоположных культур, исцеляет души людей и дает надежду на мирное существование на этой планете. Музыка может быть драматичной, лирической, смешной, грустной, но никогда не оскорбительной! В этом я убедился в результате плодотворного сотрудничества с замечательным оркестром в Тулузе. Это мне доказывает мой потрясающий коллектив Большого театра каждый раз, когда я дирижирую спектаклями в России или когда мы с ними на гастролях в Европе. И в Тулузу, и в Большой театр я регулярно приглашал украинских певцов и дирижеров. Мы даже не думали о своей национальности. Нам нравилось делать музыку вместе и быть частью музыкального мира. И сегодня наша позиция неизменна.
Вот почему я начал русско-французский фестиваль в Тулузе: чтобы показать всем, что народы Франции и России связаны исторически, культурно, духовно и музыкально, и что я горжусь этой связью между нашими двумя великими странами, которые я люблю. Сегодня этому фестивалю противостоят власти города Тулузы. Какой позор! Я считаю, что этот фестиваль может добиться большего в установлении дружественных отношений, чем политические высказывания. За последние несколько дней я стал свидетелем того, что, как я думал, никогда не увижу в своей жизни. В Европе сегодня меня вынуждают сделать выбор и предпочесть одного члена моей музыкальной семьи другому.
Меня вынуждают выбрать между двумя культурными традициями. Меня вынуждают предпочесть одного артиста другому. Меня вынуждают выбрать одного певца вместо другого. Скоро меня попросят выбрать между Чайковским, Стравинским, Шостаковичем и Бетховеном, Брамсом, Дебюсси. Это уже происходит в Польше, европейской стране, где запрещена русская музыка.
Я не могу видеть, как мои коллеги — дирижеры, актеры, певцы, танцоры, режиссеры — подвергаются угрозам, неуважительному обращению и становятся жертвами «культуры отмены». Нам, музыкантам, дан исключительный шанс, исполняя и интерпретируя этих великих композиторов, помочь сохранить человечество, сохранить его добрым и с уважительным отношением людей друг к другу. Мы, музыканты, призваны через музыку Шостаковича напоминать об ужасах, постигших человечество во Второй мировой войне. Мы, музыканты, являемся послами мира. Вместо того, чтобы использовать нас и нашу музыку для объединения наций и людей, в Европе нас пытаются разделить и подвергают остракизму.
Из-за всего того, о чем я сказал выше, и будучи вынужденным столкнуться с невозможным выбором между моими любимыми русскими и любимыми французскими музыкантами, я решил уйти с должности музыкального руководителя и главного дирижера Большого театра в Москве и покидаю пост музыкального руководителя Национального оркестра Капитолия Тулузы.
Для меня было и всегда будет большой честью знать, работать вместе и музицировать с артистами и музыкантами этих двух потрясающих коллективов. Я горжусь ими.

/ Ekaterina Bogopolskaia

Déclaration du Festival de Cannes sur la situation en Ukraine
 

À l’heure où le monde a basculé dans une grave crise qui voit une partie de l’Europe se trouver en état de guerre, le Festival de Cannes souhaite exprimer tout son soutien au peuple ukrainien et à toutes les personnes qui se trouvent sur son territoire.

Aussi modeste qu’elle soit, nous unissons notre voix à tous ceux qui s’opposent à cette situation inacceptable et dénoncent l’attitude de la Russie et de ses dirigeants.

Nous avons une pensée particulière pour les artistes et les professionnels du cinéma ukrainien, ainsi que pour leurs familles, dont la vie est aujourd’hui en danger. Il y a ceux que nous ne connaissons pas, il y a ceux que nous connaissons et que nous avons accueillis à Cannes avec des œuvres qui, toutes, disent beaucoup de ce que sont l’Histoire et le présent de l’Ukraine.

En cet hiver 2022, le Festival de Cannes est entré dans sa phase de préparation. Il a été décidé, sauf à ce que la guerre d’agression cesse dans des conditions qui satisferont le peuple ukrainien, de ne pas accueillir de délégations officielles venues de Russie ni d’accepter la présence de la moindre instance liée au gouvernement russe.

Nous voulons en revanche saluer le courage de toutes celles et tous ceux qui, en Russie, ont pris le risque de protester contre l’agression et l’invasion de l’Ukraine. Il y a parmi eux des artistes et des professionnels du cinéma qui n’ont jamais cessé de lutter contre le régime actuel et qui ne sauraient être associés à ces actes intolérables et à ceux qui bombardent l’Ukraine.

Fidèle à son histoire, qui débuta en 1939 en résistance aux dictatures fasciste et nazie, le Festival de Cannes se mettra toujours au service des artistes et des professionnels du cinéma, dont la voix s’élève pour dénoncer la violence, la répression et les injustices, et pour défendre la paix et la liberté.

L’équipe du Festival de Cannes

 
 

/ Екатерина Богопольская

Тексты Натальи Исаевой, написанные для Европейской Афиши в 2015-2020 гг.

О Васильеве.
Когда она и Анатолий Александрович получали французский Орден искусств и литературы, Он – Командора, она -Кавалера/Chevalier, Наташа сказала, как это точно, я и есть его chevalier, рыцарь, солдатик. Все, что Наташа делала, писала, все, о чем думала, так или иначе сводилось к Васильеву. И Арто, и даже кашмирский шиваизм – все так или иначе оказывалось завязано на опыте Васильева. Ну это было своего рода служение. В книге Симоны де Бовуар « Второй пол » есть определение « Служанка Господня ». Вот мне как-то так видится служение Наташи. Здесь ее рецензии на спектакли Васильева во Франции.
«Тереза-Философ»
« Рассказ неизвестного человека »
« Музыка » и « Вторая музыка » Маргерит Дюрас
Aвторский перевод ( как всегда ) французской рецензии на спектакль «Медея-материал».

Во время долгого Парижского локдауна в 2020 Наташа увидела запись старого, 1992 года спектакля Комеди Франсез « Маскарад ». И тогда появились эти два текста, ЗА СТЕКЛОМ: «МАСКАРАД» ДЕСЯТКИ ЛЕТ СПУСТЯ. ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ ВАСИЛЬЕВ ДАЕТ СЕАНС ИГРЫ В КОМЕДИ-ФРАНСЕЗ 
et en français UNE BATAILLE EN DEUX COULEURS: AMPHITRYON D’ANATOLI VASSILIEV À LA COMÉDIE-FRANÇAISE.

А также перевод на французский статьи о спектакле  « Amphitryon »

Наташа Исаева была личностью пассионарной во всем, и конечно, это прежде всего касалось театра, вообще искусства. Поэтому писала она только о том, что трогало, забирало, восхищало ее лично. Одним из таких основополагающих событий она всегда считала Парижский цикл ДАУ Ильи Хржановского в декабре-феврале 2018/2019.

РАЗНОЦВЕТНЫЙ БОРДЕЛЬ В КАТАЛАЖКЕ  И ДАО МОНАХА-ВОИНА

ПАНОПТИКУМ, ИЛИ ТЕАТРАЛЬНОСТЬ НАСИЛИЯ: «ДАУ» КАК КРУГОВАЯ ПОРУКА СОБЛАЗНА

РОВНОЕ ПАСТБИЩЕ ПСИХОЛОГИИ И УКОЛ БУДДИЙСКОГО МГНОВЕНИЯ. ПОПЫТКА ПОСЛЕСЛОВИЯ К ПАРИЖСКОМУ ДАУ

POST-SCRIPTUM: LA PARTIE PARISIENNE DU PROJET DAU SOUS SON ANGLE THÉÂTRAL. AVEC ANATOLI VASSILIEV

« Жизнь так коротка, что хочется делать то, что любишь, – и то, во что веришь »,- как она считала, и в этом смысле очень важна была для нас эта ее статья против « новой этики », которую она назвала « БУНТ ПРОТИВ НОВЫХ ПУРИТАН »
Наташа обладала даром зачаровывать своими любимыми идеями и текстами. И даже тогда, когда я совсем не согласна была с ее мнением, как было после вот этого спектакля « Макбет » в Театре Солнца Арианы Мнушкиной, я не могла не соблазниться ее текстом. 

ШКУРНОЕ, ТЕЛЕСНОЕ ТЕПЛО – И РУЖЬЕ, КОТОРОЕ НЕ СТРЕЛЯЕТ: « ИВАНОВ » ОТ БЕНЕДЕТТИ

« Кафка и Достоевский в Парижском Одеоне »

Мастер-класс по саперному делу: успешное разминирование опасных смыслов (« Негры »Роберта Уилсона)

«ТАМ ЦАРЬ КАЩЕЙ НАД ЗЛАТОМ ЧАХНЕТ…»ЛЮДОВИК ЛАГАРД ПОКАЗАЛ В ОДЕОНЕ ОЧЕНЬ  ЛЮБОПЫТНУЮ ИНТЕРПРЕТАЦИЮ МОЛЬЕРОВСКОГО «СКУПОГО»

О Борисе Юхананове: ПИНОККИО: ЧУДЕСНЫЙ ЛЕС, ЧУДЕСНЫЙ САД, ЧУДЕСНЫЙ РАЙ

ПТИЧИЙ ГОЛОС ИЗ ТЕМНОТЫ: ПИППО ДЕЛЬБОНО ПРОЩАЕТСЯ С БОБО, СВОИМ ИДЕАЛЬНЫМ АКТЕРОМ, И ДРУГОМ, И БРАТОМ, И ЧАДОМ

О Парижских спектаклях Фламандцев: БРЕМЯ БЕЛОГО ЧЕЛОВЕКА: ШАХМАТНАЯ ГЕОМЕТРИЯ ИЛИ ШАШНИ ВЕЩЕЙ И ЛЮДЕЙ В МУТНОМ БОЛОТЕ МЕТИСАЖА

ТАЛЫЙ СНЕГ БУРЖУЙСКОГО УЮТА. КРИСТОФ МАРТАЛЕР И ЕГО УПРАЖНЕНИЯ В ГАРМОНИИ 

Тадаси Судзуки – трудности перевода с французского и японского

О спектакле Станисласа Норде ( или Нордей) по пьесе Пазолини «Affabulazione»: ЭДИП, ВЫВЕРНУТЫЙ НАИЗНАНКУ: ПРЕЛЬЩЕНИЯ ОТЦОВСТВА

О фильме Алексея Германа « Трудно быть Богом »:КАК ВОЛЬНО ДЫШИТСЯ В НОВОМ И ОСВОБОЖДЕННОМ АРКАНАРЕ!

 

Послесловие (к предисловию)

/ Анатолий Васильев

 

Ее больше нет! Лорансин услышала тишину, Лорансин испугалась тишины, Лорансин открыла дверь и вошла квартиру, Лорансин, у которой она снимала квартиру в Париже на площади Густава Тудуз, открыла ключом дверь и вошла в коридор. Я не знаю — что дальше, что было дальше… Ее больше нет! Приехали «пожарные». Забрали тело и увезли в холодильник. Квартиру опечатали. Эту ночь Наталья проведёт в холодильнике. Тело ее будет мерзнуть, она так не любила холод, душа, если ещё в ее теле осталась душа, если ее душа не выпорхнула в минуту внезапной смерти наружу, душа ее начнёт выкарабкиваться из ледяного тела и просквозит в небытие. Исаевой Натальи больше нет среди нас!

Двадцать один год я провёл рядом с Натальей, я принял ее, растерзанную и обезличенную после убийства мужа, Сергея Исаева, в свою жизнь и был дружен с ней все эти годы. Нет, она приняла меня, изгнанного из театра, из города, из отечества! Годы странствий – так назовёт она свою книгу эссе обо мне. Двадцать один год!

Этим летом после второй вакцины, которую она приняла, не выздоровев от удушающей двухмесячной  пневмонии, Наталья перенесла на ногах тяжелую аритмию сердца, греческие врачи отправили ее срочно в реанимацию, или вы ляжете под капсулы, или идите в соседний храм и помолитесь Богу на прощание, выбирайте, гемоглобин упал до критического числа не-жизни. Врачи на острове Лерос вытянули Наталью, но ненадолго! Только электрошок — он спасёт вас от случайной смерти по дороге, можно и сильные лекарства, но где взять, как устроить визит к кардиологу в эпидемию, чтобы выписать рецепт, двухмесячные очереди к врачу, она регулярно и хаотично глотала таблетки, наступили в Париже холода, она опять болела тяжело пневмонией и заглушала болезнь лекциями он-лайн по истории философии, мне немного платят за лекции, я так счастлива, больше тридцати блистательных лекций, после которых она падала в обморок и выкарабкивалась до следующих лекций. Будто болезнь отошла, и кашля меньше, и сердце успокоилось. Но ненадолго! Она заразилась ковидом во второй раз!

Наступил 22-ой год! После нового года Наталья встречалась с нашими товарищами, в прошлом учениками по лионской школе, решали, как сохранить лионский архив образования на режиссерском факульте от забвения, четыре часа на улице, солнечно, радостно, новый год в небесах, на следующее утро получает записку: прости, у меня положительный тест, я не знал, пришёл в студию на репетицию, а тест положительный, лежу, заперся. Я заболею ковидом! Ещё раз! Говорят, что при вакцине проходит все легче, однако не заболела — на первый, на второй, на третий день — тест положительный, температура невысокая, к ночи до 38, утром опускается до нормальной, к врачам не обратилась, «если я заболею, к врачам обращаться не стану…». В Москве я бываю каждый вечер в театре, в Париже она готовит новый перевод какой-то «психологической» книжки по заказу, платят немного, но текст легкий, незнакомый, но интересный.

Пару дней тому ночью пишу письмо, комментарии к спектаклю и пьесе, пьеса виртуозная, спектакль знакомый, но откровенный, письмо без ответа, так и прежде бывало, если она болела, то пряталась, запиралась, никогда не показывалась на экране айпэда, или украшала себя гирляндами для небывалой красоты, я не хочу быть некрасивой, и чтобы не видна была мучительная болезнь, на которую она не обращала внимания, только голос какой-то треснутый, только глаза огромные, круглые, безумные, только круглые глаза выглядывают из под  круглой оправы, широкие, как ее девичья фамилия — Широкая! — открытые в страдающую плоть глаза!

Я хочу, чтобы до моей смерти вышла моя книга о тебе, я хочу ее подержать в руках, моя двадцатая книга, или больше двадцати, «Годы странствий», как у Гёте. Пиши Предисловие, пиши Предисловие, пиши Предисловие! Подожди еще, вот придут эти два дня перед новым 22-мы годом и напишу, в сентябре бы написать, но я откладывал, ждал момента, прости! Я напишу, я закончу, план составил, уже начал, прости, уже написал, прочти! Да, прочла, но про меня как-то мало, ты замалчиваешь! Послушай, неудобно в книге про меня хвалить тебя за то, что книга про меня! Я что-то придумаю, придумал! Ура!!! Теперь мне нравится, мне очень нравится твоё Предисловие, а почему ты пишешь — Исаева Наталья — а не — Наталья Исаева?! Я не знаю, Наташа, но так как-то с особым расположением, так благороднее, не знаю…

 

Postface (à la Préface)

/ Anatoli Vassiliev

Elle n’est plus ! Laurencine a entendu le silence, Laurencine a été effrayée par ce silence, Laurencine a ouvert la porte et pénétré dans l’appartement, Laurencine, à qui elle louait cet appartement à Paris, place Gustave-Toudouze, a ouvert la porte avec sa clé et elle est entrée dans le couloir. Je ne sais pas ce qu’il y a eu après, ce qui s’est passé d’autre… Elle n’est plus ! Les « pompiers » sont arrivés. Ils ont enlevé le corps, ils l’ont emporté dans un frigidaire. L’appartement est sous scellés. Natalia passera cette nuit dans un frigidaire Son corps va geler, elle n’aimait pas le froid, tellement pas, son âme, si son âme est restée dans son corps, si son âme ne s’est pas  envolée au moment de sa mort subite, son âme va commencer à escalader ce corps glacé pour s’en échapper vers le néant. Isaeva Natalia n’est plus parmi nous !

J’ai passé vingt et un ans aux côtés de Natalia, je l’ai accueillie dans ma vie, déchirée et exsangue après l’assassinat de son mari, Sergueï Isaev, toutes ces années nous avons été amis. Non, c’est elle qui m’a accueilli, moi, le banni du théâtre, de la ville, de la patrie ! « Années de voyage » — c’est ainsi qu’elle intitulera son livre-essai sur moi. Vingt et un ans !

Cet été, après s’être fait vaccinée pour la seconde fois sans être remise encore de deux mois d’une pneumonie qui la faisait s’étouffer, Natalia a supporté debout sur ses deux jambes la grave arythmie de son cœur, les médecins grecs l’ont envoyé en urgence en réanimation — soit vous vous mettez sous la capsule, soit vous allez jusqu’au temple le plus proche, vous priez Dieu et faites vos adieux, choisissez, le taux d’hémoglobine est tombé, il a atteint le chiffre critique de la non-vie. Les médecins de l’île de Leros ont réussi à tirer Natalia d’affaire, mais pas pour longtemps ! Un électrochoc seul pourrait vous sauver d’une mort accidentelle sur la route du retour, des médicaments puissants sont aussi possibles, mais où les trouver, comment organiser en pleine pandémie une visite chez le cardiologue, pour obtenir une  ordonnance, soixante jours d’attente  avant de voir un médecin, elle avalait des cachets de manière régulière et chaotique, et puis il a fait froid à Paris, de nouveau elle a attrapé une pneumonie grave, mais elle anesthésiait la maladie par des cours online sur l’histoire de la philosophie, on me paye un peu pour ces cours, je suis tellement heureuse , plus de trente cours brillants, après lesquels elle s’évanouissait, puis elle s’en sortait jusqu’aux cours suivants. La maladie sembla s’éloigner, la toux se calmer, le cœur se tranquilliser. Mais pas pour longtemps ! Elle a attrapé la covid pour la seconde fois !

L’année 22 est arrivé ! Le jour de l’an passé, Natalia a rencontré nos camarades, anciens élèves de l’école de théâtre de Lyon, ils cherchaient ensemble la façon de préserver de l’oubli les archives lyonnaises du département de formation à la mise en scène, quatre heures dehors, il faisait soleil, c’était joyeux, un nouvel an au paradis, le lendemain matin elle reçoit un message : pardonne-moi, j’ai un test positif , je ne le savais pas, j’ai été au studio de répétition mais mon test est positif, je reste couché, je me confine.  Je vais rattraper la covid ! Une fois de plus ! On dit que chez les vaccinés la maladie est plus légère, pourtant, elle n’est même pas malade — le premier, le deuxième, le troisième jour —le test est positif, la température pas trop élevée, 38° la nuit, au matin elle redevient normale, elle ne veut pas aller voir les médecins, « si je tombe malade, je n’irai pas voir les médecins… » À Moscou, je suis au théâtre tous les soirs, à Paris, elle prépare la traduction d’un nouveau bouquin « psychologique », une commande, on paye peu, mais le texte est facile, pas familier, mais intéressant.

Il y a deux jours , je lui écris une lettre, mes commentaires sur un spectacle et une pièce, la pièce est virtuose, le spectacle est ordinaire, mais sincère,  ma lettre reste sans réponse, c’est arrivé  parfois auparavant, quand elle était malade, elle se cachait, elle s’enfermait, ne se montrait plus sur l’écran de son iPad, sauf à se parer de guirlandes qui lui donnaient une beauté hors du commun, je ne veux pas être laide, et  que la pénible maladie  qu’elle voulait ignorer ne se voit pas, juste sa voix un peu éraillée, juste ses yeux immenses, ronds, fous, juste ses yeux ronds te regardent derrière une monture ronde, des yeux larges comme son nom de jeune fille — Chirokaïa [1]! — des yeux grand-ouverts sur sa chair souffrante !

Je veux qu’avant ma mort paraisse mon livre sur toi, je veux le tenir dans mes mains, mon vingtième livre, ou plus que vingtième, « Les Années de voyage », comme chez Goethe. Écris la Préface, écris la Préface, écris la Préface ! Attends un peu, pendant les deux jours avant le Nouvel An, je l’écrirai, j’aurais dû le faire en septembre mais je différais, j’attendais le moment propice, pardonne-moi ! J’écrirai, je terminerai, j’ai fait le plan, j’ai déjà commencé, pardon, j’ai déjà écrit, lis! Oui, j’ai lu, mais il y a très peu de choses à mon sujet, tu me passes sous silence ! Écoute, c’est gênant dans un livre sur moi de chanter tes louanges pour avoir écrit un livre sur moi! Je vais inventer quelque chose, j’ai trouvé ! Hourra !!! Maintenant j’aime, j’aime beaucoup ta Préface, mais pourquoi écris-tu — Isaeva Natalia— et non — Natalia Isaeva ?! Je ne sais pas, Natacha, mais comme ça c’est une  façon de parler particulière, comme ça, c’est plus noble, je ne sais pas…

[1] Veut dire large, généreuse

(Traduit du russe par Valentine Bérard)

« Le débat du cœur : Colette Thomas et Antonin Artaud »

/ Ekaterina Bogopolskaia
 15-23 décembre – Théâtre de l’Atalante
 
 
Un spectacle singulier de Virginie Di Ricci/ Jean-Marc Musial d’après la correspondance de Colette Thomas et Antonin Artaud (Théâtre de l’Atalante). La rencontre de deux êtres extraordinaires. L’un est un poète visionnaire de cinquante ans, interné en hôpital psychiatrique depuis neuf années. L’autre est une aspirante inspirée – poète, comédienne de 23 ans, formée par Louis Jouvet, qui a ,elle aussi, connu l’internement psychiatrique. Nous sommes en 1946, Colette Thomas rend visite à Antonin Artaud encore interné à l’asile de Rodez. Sa lecture, pendant la guerre, du « Théâtre et son double », l’a renversée et durant les deux années qui suivent elle travaille avec Artaud pour dire ces textes lors de trois performances restées cultes, notamment la soirée d’hommage à lui rendu, au théâtre Sarah Bernhardt le 7 juin 1946. Elle est aussi l’auteur d’un unique livre resté dans l’ombre pendant plus de soixante ans : « Le testament de la fille morte », réédité cette année par les Editions Prairial. Ce livre contient ses lettres adressées à Antonin Artaud sous le titre « Le débat du cœur ». Les lettres d’Artaud à Colette sont parues dans « Suppôts et Suppliciations ». Recomposée et mise en scène pour la première fois, cette correspondance révèle une histoire sans exemple, extraordinaire, dramatique. Sur scène l’actrice, Virginie Di Ricci, devient le lieu physique et psychique d’un débat du cœur qui n’a pour témoin que la lumière, réalisée par JM Musial, pivot essentiel d’une radicalité dans l’épure et dans le dialogue des âmes. Drame double donc où la voix d’Artaud se noue à celle de Colette Thomas à travers ses réminiscences traumatiques et leurs dépassements. Un théâtre « où les bûches des mots sont des bêtes qui toutes éclatent en sanglot » (A.A) Pacôme Thiellement, préfacier de Colette Thomas, recompose en un prologue, sur le mode la conférence, le parcours et le portrait de Colette Thomas. Tombée dans un immense oubli, Colette Thomas nous revient aujourd’hui à travers le regard d’ Antonin Artaud.

Dans l’intimité du couple Anton Tchekhov et Olga Knipper-«Ta main dans la mienne» de Carol Rocamora à Madrid

/ François Guillon

Du 4 au 28 novembre 2021 au  Teatro  Fernan Gomez Centro Cultural de la Vila, Madrid

Présentée dans un décor simple, un parquet rouge comme celui de la pièce où Tchekhov écrivait à Yalta, une table couverte de papiers et de manuscrits, deux chaises, un fauteuil en rotin, un petit banc et au fond à gauche un portoir avec des vêtements suspendus. En entrant dans la salle nous sommes accueillis par des chœurs russes. C’est  ainsi que commence le spectacle  « Ta main dans la mienne » d’après la célèbre pièce de l’américaine Carol Rocamora, critique de théâtre et  traductrice de Tchekov, basée sur la correspondance d’Anton Tchekov avec sa femme, l’actrice Olga Knipper , dans la  mise en scène de Santiago Sanchez. Avec sa compagnie l’OM Imprebis créé en 1983  à Valence il a mis en scène des œuvres de Brecht, Cervantes, Camus ou Tchekhov et des spectacles basés sur l’improvisation. Il a travaillé  également pour le Centre Dramatique National de Madrid  et Théâtre de la Généralitat de Valencia.

Après  Paul Scofield et Irene Worth ( Almeida Theatre, London, 2001), Michel Piccoli et Natasha Parry (  Théâtre des Bouffes du Nord, 2003 ), ce sont les deux célèbres acteurs espagnols, Rebeca Valls et José Manuel Casany, qui vont endosser les rôles d’Anton et Olga.

Au début les deux interprètes nous parlent des lettres qu’ont échangés Tchekhov et sa femme, plus de 400, qui font la matière du texte de la pièce. Puis très vite ils incarnent les deux personnages. Ils vont en lire de courts extraits, en écrire aussi, en les disant, mais surtout jouer, dialoguer la majorité du texte composé à partir de ces lettres. L’assemblage est fait de telle façon que l’on a le sentiment d’un dialogue suivi, les lettres se répondant, se questionnant. Le jeu des deux acteurs est naturel, sans être naturaliste à l’excès.

Par moment Olga nous donnera des extraits, courts, des pièces de Tchekhov qu’elle a jouée pour animer Tchekhov à écrire encore et le rassurer sur ses qualités d’écrivain de théâtre.

Les moment heureux et joyeux donnent lieu à une course sur le plateau, à un jeu vif, les moments tristes, comme la perte de l’enfant qu’Olga attendait, les difficultés de Tchekhov pour écrire, épuisé par sa maladie, cloitré volontairement à Yalta, sont joués délicatement, sans surcharge, mais émouvants. La musique, composée par Victor Lucas, viendra ponctuer les moments importants de cette relation, créant ainsi des pauses dans le jeu.

Les costumes sont intemporels, contemporains et d’époque, comme cette  jupe longue et une petite veste qu’ Olga ira chercher sur le portoir après leur mariage.

Les moments de tendresses sont montrés de façon naturelle et retenus. La diction est parfaite, ce qui n’est pas toujours le cas de certains acteurs.

Un beau moment de vie, un regard intime sur la vie de ce couple légendaire. Une pièce qui émeut mais également nous fait découvrir les mystères de la création théâtrale.

 Crédit photos: Jordi Pla

 

/ Екатерина Богопольская

 « Бабий Яр. Контекст » украинского режиссера Сергея Лозницы был  удостоен Каннской премии «Золотой глаз» –  за лучший документальный фильм.   Картина состоит из смонтированных архивных материалов, в основном немецких,  идущих без комментариев и закадрового голоса рассказчика.  Даже не столько сами массовые убийства евреев в оккупированном Киеве в сентябре 1941 года, но именно контекст, прямо или косвенно связанный с трагедией Бабьего Яра. Растерянные измученные лица нескончаемого потока солдат Красной Армии, попавших в плен в первые дни войны. Счастливые лица украинских крестьянок, которым немцы возвращают мужей, оказавшихся среди пленных. Оборона Киева, отступление.  Встреча нацистов в Западной Украине с цветами и хлебом-солью  под лозунгами  «Слава Гитлеру». Падающие, как карточные домики, многоэтажные здания на Крещатике – взрывы, организованные НКВД, послужили для оккупантов формальным поводом для организации убийствa евреев.

Кадры процесса 1945 года, где свидетельствует одна из немногих выживших в Бабьем Яру. Почти рапидом –сцены издевательств жителей Львова над согражданами -евреями.  И стоп -кадры на редких  фотографиях жертв Холокоста -единственных доказательств жизни, оставшихся от   сотен тысяч уничтоженных стариков женщин детей. Фильм- как скорбный реквием, зарифмованный в конце долгой цитатой из Василия Гроссмана об «убийстве целого народа».  Сергей Лозница уже многие годы  работает над созданием полнометражного фильма об истории Бабьего Яра. Тема очень неодназначная для Украины, встречающая как поддержку, так и активное противостояние.

Не случайно, на представлении в Каннах  своего  фильма, который читается как преамбула  к будущей игровой картине, Лозница говорил, что несмотря на то, что уже прошло восемьдесят лет со времени трагедии, у него ощущение, что он все еще на линии фронта.

Construire des maisons et des meubles comme on construit des voitures et des avions….

/ François Guillon

4 mars – 13 juin 2021

« L’univers de Jean Prouve : Architecture, Industrie, Mobilier » : exposition à la CaixaForum de Madrid, avec la collaboration du Centre Pompidou à Paris.

« Jean Prouvé exprime de façon singulièrement harmonieuse le type de « constructeur » que la loi n’accepte pas encore mais que l’époque dans laquelle nous vivons réclame » Le Corbusier, 1954

Cette exposition qui suit l’ordre chronologique des créations de Jean Prouvé (1901-1984), ses étapes, son évolution, nous présente des mobiliers, des parties de constructions et des documents : photos, croquis, études.

Jean Prouvé a une formation de ferronnier. Il commence par créer des portails en fer pour des architectes. Puis il conçoit des meubles en acier plié, ce qui donne une rigidité plus importante à l’acier et permet de créer des formes complexes, comme une chaise ou des bureaux.

La première salle nous présente ses chaises puis du mobilier pour les collectivités. Un pupitre d’un seul bloc : écritoire et siège. Des bancs pour l’université, en acier et bois.

Vient ensuite, après la guerre, la période de la reconstruction. Jean Prouvé crée des maisons préfabriquées. C’est-à-dire que les éléments de la maison sont créés en atelier pour être ensuite assemblées sur place. Il conçoit ainsi une maison de vacance que le propriétaire peut monter et démonter où il veut. Et une école également démontable pouvant être déplacée facilement.

L’exposition nous montre un exemple d’une travée de cette école à l’échelle réelle. Il y a aussi plusieurs vidéos du processus de montage de ces maisons.

Il va aussi étudier et proposer la construction d’un immeuble, également comme un mécano, assemblé à partir d’éléments préfabriqué.

Il va également étudier les possibilités de l’aluminium et créer le pavillon du centenaire de l’aluminium, monté sur les quais de la Seine à Paris en 1954.

L’exposition présente des coupes des poutres pliées selon divers profils, des modèles de jonction entre ces poutres et des études de faisabilité.

Enfin une vidéo nous présente Jean Prouvé dessinant les plans d’une maison modulable.

Une exposition qui nous permet de mieux connaitre ce concepteur qui a marqué son époque et qui reste encore actuel dans ses recherches et conceptions du traitement de l’acier et de l’aluminium dans la construction.